Гродненщина - вчера и сегодня

Почти 35 лет режиссер, заслуженный артист Республики Беларусь Сергей Куриленко и актриса Валентина Харитонова вместе работают в Гродненском областном драматическом театре

10.09.2014,
Почти 35 лет режиссер, заслуженный артист Республики Беларусь Сергей Куриленко и актриса Валентина Харитонова вместе работают в Гродненском областном драматическом театре. И почти столько же лет они вместе. Актерский стаж семьи – около ста сорока сыгранных ролей. И все же самые главные – внимательных и любящих супругов. Роли, которые они исполняют каждый день, но которые совсем не нуждаются в зрителях.

ОН
Сергей Куриленко из числа тех актеров, о ком можно сказать «на него зритель идет». Яркий, индивидуальный, очень характерный… Более 70 сыгранных ролей и 11 поставленных спектаклей. Но начиналось все на Гродненщине с импровизированной сцены – два грузовых автомобиля, поставленных бортами друг к другу. Так он играл в своем первом гродненском спектакле «Павлинка».

– Практически сразу после диплома я приехал в Гродно, а здесь начинались гастроли. Уезжали артисты на месяц, а то и два, вывозили сразу два-три спектакля и выступали в районах, небольших деревнях. Интересное было время, но, честно говоря, я против таких выездных спектаклей. Ведь театр – это когда все вместе: игра актеров, декорации, музыка, свет… А так получалось, мы «огрызок» показываем. В Литве, например, сельских жителей возили в город. Это гораздо лучше – они видят настоящий спектакль, каким он и должен быть.

У самого актера в детстве не было ни гастролей театра, ни поездок из маленького Сафоново Смоленской области в большой город. Любовь к сцене начиналась со школьного, точнее, классного (причем во всех смыслах слова, как замечает актер) театра. Его организовал отец одного из однокашников. А вот поступление в вуз едва не сорвалось.

– Как выяснилось, у меня проблема с голосом, – рассказывает Сергей Владимирович. – Еще при поступлении отправили к врачу. Сходил, но потом оказалось, она обманула всех: написала, что все в порядке. Очень скоро я полностью потерял голос, долго лечился. Но последствия слышны до сих пор, – говорит актер, имея в виду характерную для него хрипоту.

– Но зато это воспринимается как индивидуальная черта актера! Нет никого с таким голосом, – подключается к разговору Валентина Григорьевна. – Говорят же, что после талантливого артиста остается либо интонация, голос, либо жесты. Доронину, Караченцова, Ахеджакову, Чурикову, Ливанова и многих других мы хорошо знаем именно по голосу.

Не спорю, оказаться в одном ряду с кумирами многих тысяч советских людей – это приятно. И все же Сергею Куриленко еще очень рано подводить черту и суммировать сделанное. Успешный и признанный актер, он уже больше десяти лет сам ставит спектакли. Этот талант в нем давно рассмотрела супруга, отмечая, что муж умеет видеть сцены, выстраивать их… Для него же главное было решиться на этот шаг – стать режиссером. Как в одном человеке уживаются роль ведомого (все-таки актер должен слушать и слушаться) и ведущего? И не хочется ли, будучи на сцене актером, поправить режиссера?

– На мой взгляд, это нормально артисту прийти к режиссеру, принести свое видение сцены и сказать: а давайте так попробуем, – рассуждает Сергей Куриленко. – Согласится режиссер или нет – другое дело. Я иногда приносил такие вещи, на которых режиссеры строили концепцию всего спектакля. А иногда у них было совсем другое видение героя, и они не соглашались. Но это все равно нормальный творческий процесс.

Профессия актера занимает всю жизнь. Как и в любой творческой можно думать или делать что-то совсем отвлеченное, а процесс в голове идет, и тут вдруг раз – решение. Но как бы ни делал, главное быть искренним. Самый простой способ – самому актеру испытывать эмоцию. Для этого, как говорится, все средства хороши. В спектакле «Дорогая Памела» Куриленко согласился даже на настоящую пощечину.

– Светлана Морецкая должна была меня ударить, а она все отказывалась. Я ей сам говорю: «Мне надо! У меня это эмоцию вызывает». Делать вид легким шлепком ничего не даст. И она начала бить. Первый раз, правда, перестаралась, меня даже пошатнуло, – смеется актер. – Если это рождает эмоцию, это надо делать.
Слушая о тонкостях игры, я все-таки не могу не задать вопрос, как же актерам удается выучить роль?

– Учится она легко – на ногах. Включаются все виды памяти. Сесть и просто вызубрить текст очень сложно, поэтому он учится во время репетиций. Когда делаешь какое-то действие, текст запоминается.

Сложнее, как я уже усвоила, вызвать эмоцию. Впрочем, бывают эмоции совсем незапланированные.

– В одном спектакле про Ленина был текст «Все думают, что революция вершится там-то… Революция вершится здесь, в Смольном, в бывшем институте благородных девиц…». Спектакль был тяжелый – артисты сидели на стульях и практически все говорили сидя. Тот случай, когда текст был вызубрен, потому что нет никаких физических действий. И вот актер начинает говорить: «Революция вершится в институте бывших благородных девиц…». Мы сидим, пытаемся не засмеяться. Он остановился, понял, что сказал не так, и повторяет: «…в бывшем институте бывших благородных девиц…». Все! Мы еле сдерживались от смеха, отворачивались от зрителя… Бывает и такое…

ОНА
Валентина росла в благоприятной для будущей актрисы атмосфере: в родном Челябинске были театры, театральные кружки, студии… С детства участвовала в постановках, занималась в театре-студии у педагогов из Санкт-Петербурга, потом старательно готовилась к поступлению… Но московские театральные вузы ей так и не покорились.

Попробовав несколько раз, все же устроилась в Челябинске помощником режиссера в ТЮЗе. Самое интересное, что в то же время в далеком Челябинске познакомилась с Геннадием Мушпертом – еще не знала, что к моменту следующей встречи она уже будет играть в Гродненском драмтеатре, куда Мушперт приедет работать режиссером. В Челябинск Геннадий Владимирович приехал как артист в составе группы из Питера.

Еще одна группа актеров во главе с Леонидом Лурье прибыла из Минска. Именно у Лурье Валентина стала помощником режиссера, что и сыграло важную роль в ее будущей профессии. Будучи активной и хорошо знакомой с театром, она была задействована в массовках. А накануне премьеры Лурье спросил, не хочет ли она сама поступать. Узнав, что Харитонова несколько раз провалилась в Москве, пригласил в Минск и первое время даже помог с жильем.

– Все роли, которые у меня были, играла с удовольствием, – признается актриса. – Нравится играть в сказках. В сказке «Кот Леапольд» в молодости была мышкой, потом сыграла бабушку. Среди спектаклей для взрослых очень люблю «Раскіданае гняздо». Роль Марыли для меня как подарок. Мне вообще нравятся роли, в которых человек в какой-то момент испытывает катарсис.

– Быть женой режиссера – это главные роли или как у ученика на уроке мамы – двойной спрос? – интересуюсь у супругов.

– Те роли, которые мне давал Сергей, интересные и хорошо продуманные, – говорит актриса. – Но он не делал что-то специально для меня и на меня.

– На репетициях жене достается больше остальных. Если кто-то не понимает меня, это полбеды, но ты-то (жена) должна меня понимать, мы же каждый день общаемся, – продолжает Сергей Куриленко. – Поэтому когда я кому-то два-три раза объясняю, меня это не раздражает. А когда начинаю жене третий раз объяснять, меня это раздражает. Это плохо, но сложно что-то с собой сделать.

Кстати, в упомянутом спектакле «Раскіданае гняздо» Валентина Григорьевна и Сергей Владимирович играли мужа и жену, но сами они не очень любят параллели этой пьесы с жизнью: на сцене в их семье все рушится. Поэтому куда милее другая история, где они познакомились. Но сначала молодой актер влюбился… в маму.

ОНИ
Они учились на одном курсе, но на разных отделениях. Встречались на занятиях, концертах, ездили на картошку. Примерно в одно время приехали в Гродненский драмтеатр. В общем, были знакомы не один год, а влюбились на сцене.

– В 1981 году в театр приезжает молодой режиссер Каменская, – начинает рассказывать Валентина Григорьевна. – Она ставила пьесу «Воспоминание». Я там влюбляюсь в Сергея.Он приехал с девушкой, влюбился в мою маму, а у моего папы, оказывается, есть возлюбленная. Короче, такой клубок завязывается. Я его обвиняю в том, что развалил семью, и влюбляюсь… Думаю, это нас и «продвинуло».

– Да просто там была проблема со спектаклем и протест против режиссера: старшее поколение артистов не понимало, что она делает, – предлагает свою версию Сергей Владимирович. – Так получилось, что мы стали на сторону Каменской. И пошла борьба. Думаю, нас это и сблизило. Но закончилось все хорошо.

Да, закончилось все хорошо – скромной свадьбой, которая не обошлась без маленького спектакля: девушки-коллеги спели молодым весельную песню из «Нестерки».

Еще один спектакль, о котором нередко вспоминают в творческой семье, – «Питер Пэн». Это уже история про дочку Ксюшу, самого что ни на есть закулисного ребенка, который едва не с годовалого возраста ездил на гастроли и, сидя за пультом на руках помощника режиссера, смотрел на папу и маму. Привилегией сидеть не в гримерке, а за кулисами, пользовалась только она.

– Ксюша была спокойным и послушным ребенком, – говорят родители. – Тогдашний главный режиссер Петровский очень сурово относился к детям, которые бегают в театре. Детей в театр нельзя было брать, а если привели, – чтобы не видно и не слышно. Но мы были исключением из правил, запреты нас не касались. Ксюша знала, что надо сидеть тихонько.

И вот «Питер Пэн» с огромным крокодилом, о котором забыли предупредить двухлетнего ребенка.

– Тут крокодил ползет прямо к ней, – рассказывает и показывает Сергей Владимирович. – Я смотрю на дочку и понимаю: катастрофа! У Ксюши глаза полны ужаса, вся в слезах, но молчит. Сцена закончилась – я бегом к ней, выношу к гримеркам и только тогда она заплакала в голос. Потом мы познакомили ее с крокодилом и она поняла: не настоящий.

Так вот рассказывая о жизни в неизменной привязке к театру и пьесам, Сергей Владимирович и Валентина Григорьевна на мой вопрос, кто же в их творческой семье более приземленный, отвечают рассказом о том, как актер и режиссер Куриленко сам делал мебель, шкафчики на кухню, шил для всей семьи, облицовывал ванну плиткой…

– Я глубоко убежден, что человек может всему научиться при большом желании, – поясняет Сергей Владимирович.

– В этом году у нас первый отпуск без ремонта, – смеется супруга.

– И то переживал, что надо было что-то делать. Оказывается, я могу ничем не заниматься, но это ужасно сложно.

Вот и сейчас не успел Сергей Куриленко вернуться из отпуска, как начались репетиции скорой премьеры – комедии по-французски «Незаконное вторжение». Готовясь к этому спектаклю, в творческой семье еще больше говорят о театре: он как режиссер, она как одна из героинь. Что получится – увидим на сцене драмтеатра уже в ноябре.



































































Татьяна Кузнеченкова
Комментарии (0)