Корреспондент поучаствовала в рейде по проверке когда-то неблагополучных семей на Гродненщине

Корреспондент поучаствовала в рейде по проверке когда-то неблагополучных семей на Гродненщине

Далеко не всегда даже на селе соседи знают, что творится за забором семьи, которая на первый взгляд кажется дружной и благополучной. А стоило бы. Иногда от равнодушия окружающих страдают самые слабые и незащищенные члены общества — дети. Вспомним случай в Зельвенском районе, где молодой отец до смерти избил свою маленькую дочь. А сколько их еще таких, вежливо здоровающихся на улицах, но превращающихся дома в монстров? Ответ на этот вопрос должна дать проверка всех семей Гродненской области, из которых когда-либо государством изымались и возвращались дети. Она должна пройти до конца месяца. В Гродненском районе эта работа уже идет.

МИКРОАВТОБУС с членами комиссии по делам несовершеннолетних облисполкома останавливается у небольшого дома в деревне Озеры. Но на момент приезда никого дома не оказалось: родители на работе, дети — кто в садике, кто на учебе. О проведении рейда никого специально не предупреждали, чтобы по возможности застать людей в обыденной обстановке, без прикрас. И хотя хозяев мы так и не увидели, информацию о них получить все же удалось. Бдительный сосед Григорий Иванович раньше служил в милицейском розыске, нам рапортует: «Отчитаюсь: соседи ведут нормальный образ жизни. Малыш всегда досмотрен. Порядок в доме такой, что прямо удивляюсь. В ботах дальше порога точно не пройдешь!»

На заднем дворе «пасутся» куры. В тазике на скамеечке у входа в чистой холодной воде отмокают шляпки осенних опят. У ворот — прикрытый брезентом мотоблок с прицепом. Хозяйство.

Директор Гродненского районного социально-педагогического центра Татьяна Пик говорит, что дети из этой семьи изымались из-за пьянства родителей и совместно проживавших с ними членов семей. Но спустя полгода нахождения в приюте они были возвращены в семью:

В процессе работы с родителями мы рекомендовали им съехать от пьющих родственников и поселиться отдельно, чтобы не было соблазна. Так они и поступили. Сейчас снимают дом. Характеризуются положительно. Между детьми и бутылкой выбрали детей. Но проверять мы их все равно будем регулярно.

Дело в том, что уже четвертый год в области действует алгоритм по сопровождению семей с возвращенными детьми. В течение первого полугода посещения проходят еженедельно, а если малышам меньше трех лет, то через день. Вторые полгода проверки ежемесячные, в случае с совсем маленькими детьми — каждую неделю. Далее — не реже раза в полгода, вплоть до совершеннолетия.

Приводит нас маршрут в деревню Путришки. Здесь ситуация знакомая по зельвенской трагедии. Мама лишена родительских прав, папа растит двоих детей вместе с новой женой и ее ребенком. Но на этом совпадения заканчиваются. В школе, куда обращаемся из-за отсутствия дома детей и родителей, заместитель директора по воспитательной работе Наталья Заливко поясняет:

Обычная семья. Хотя, когда они к нам приехали, были проблемы с воспитанием и дисциплиной. Они же жили с пьющей матерью. Но постепенно ситуация урегулировалась. Сейчас учатся хорошо, критических замечаний по отношению к родителям сделать не могу.

b38f52d6e3b46335fec7bd09df768256.jpg

Еще один адрес — деревня Гожа. Здесь после трагедии в семье по наклонной покатилась мама. Начались ссоры, разлад. Сейчас женщина отбывает срок за уголовное преступление. В итоге три девочки поступили под опеку государства. Около года назад вернулись в отцовский дом. Сейчас старшая — первоклассница, а двум младшим сестрам — по три года. Папу, Александра Абдрахманова, дома не застали. Он трудится механизатором в местном СПК. Гостей не ожидал, поэтому поговорить с ним решили прямо во время работы. Александр Эроллович от разговора не уходит:

Как живем? Нормально. Братья с хозяйством помогают. У меня кролики, козы, свиньи, куры, конь, огород. Вечерами с девочками сидим — пельмени лепим, азбуку учим, в конструктор играем. Портят, правда, продукты, но надо же приучать к труду, хозяйству. А так: супчика наварю, котлет сделаю. Очень они все котлетки кроличьи любят. Утром творожники. Не голодаем.

Татьяна Пик интересуется: а почему многодетный отец до сих пор не претендует на получение квартиры? Например, в скидельской новостройке в километрах 50 отсюда. Это удобнее, проще и просторнее, чем в его доме. Только вот земли с сараем нет…

Как это без сарая? — возмущается многодетный отец. — Нет, мне такого не надо. Вот, если будут строить дом в Гоже, тогда можно подумать, чтобы старый дом в качестве дачи оставить. Без хозяйства что за жизнь?!

В детсаду, куда ходят дети Александра Эролловича, эту семью не выделяют. Ухоженные девочки, добрый папа. А то, что один троих поднимает, так только уважения достоин.

Уезжаем из деревни. Вспоминаем, как принималось решение о возвращении девочек отцу. Тогда практически все надзорные службы, не сговариваясь, направили ходатайства в поддержку Александра Абдрахманова. Хороший человек, работящий, добрый. Но без контроля оставлять даже эту семью никто не собирается.

Во время рейда посещаем еще три адреса. Там, где родителей с детьми на месте не оказалось, беседовали с соседями, администрацией школ. На этот раз ни одна семья подозрений в свой адрес не вызвала. Тем не менее работа с ними будет продолжаться и в дальнейшем.

Людмила Ницкая, заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних Гродненского облисполкома рассуждает:

Трагедия в Зельвенском районе стала следствием того, что государственные органы Слонимского района, откуда выехала семья, вовремя не сориентировались и не сообщили в Зельву о прибытии папы с детьми, нуждающихся в особом контроле. Формально считалось, что они все еще живут на прежнем месте: по документам погибшая девочка посещала слонимский детский сад, обе дочери номинально все еще обслуживались там же в поликлинике. О том, насколько все соответствует реальности, задуматься можно было бы уже в августе, когда дети заболели микроспорией, но на очередной прием к врачу не явились. Сейчас нам предстоит усовершенствовать алгоритм сопровождения семей с возвращенными детьми. Будем дополнять нормы, касающиеся их фактического отъезда. Не секрет, некоторые специально уезжают, не оповещая заинтересованные органы и не оставляя адреса. Не всем нравится постоянный контроль. Тем не менее все семьи, требующие внимания, мы будем отслеживать и наблюдать.

Только за 2018-й и прошедший период 2019 года из ребят, временно находившихся под защитой государства, вернулись домой 445.