"Наука приближена к людям, которых взялась защищать". Интервью с директором РНПЦ радиационной медицины и экологии человека Александром Рожко
Будучи в командировке в Гомеле, мы не могли обойти вниманием Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека. Это единственное в республике подобное учреждение, которое специализируется на медицинской помощи пострадавшим от неблагоприятного воздействия внешней среды. И где, как ни здесь, можно получить ответ на волнующий многих читателей вопрос: как отражается на нашем здоровье окружающий мир? К тому же возглавляет РНПЦ наш земляк доктор медицинских наук Александр Рожко. Будучи руководителем подразделений здравоохранения в Гродно – заместителем главного врача областной больницы, начальником отдела здравоохранения горисполкома, главврачом третьей больницы – он всегда открыто общался с журналистами. И, как оказалось, не изменил этому: несмотря на занятость, любезно пригласил нас в центр.
– Александр Валентинович, наверное, можно было бы и не спрашивать о чувствах, с которыми Вы восемь лет назад меняли «поле деятельности», получив приглашение в центр. Учреждение республиканского уровня, соединение науки и практики, значимости решаемых задач…
– Масштаб предстоящей работы, конечно, привлекал. За почти пятилетие со дня открытия центр уже успел подтвердить свою значимость. Но именно в год моего приезда на совещании с участием министра здравоохранения Василия Ивановича Жарко была поставлена задача внедрения на научной основе разноплановой высокотехнологичной медицинской помощи, выхода за рамки области радиационной медицины. Хотя история создания центра напрямую связана с катастрофой на Чернобыльской атомной станции. Задуман он был еще в советские времена как уникальное учреждение для оказания помощи жителям России, Украины и Беларуси, а строить его пришлось в основном силами нашей республики. Причем именно благодаря Президенту Александру Григорьевичу Лукашенко было принято решение о возобновлении строительства, а из бюджета Главы государства выделено пять миллионов долларов. Президент лично патронировал стройку. На торжественном открытии он подчеркнул, что наука должна быть максимально приближена к тем людям, которых она взялась защищать. РНПЦ радиационной медицины и экологии человека появился в результате соединения ряда научно-исследовательских учреждений страны, в том числе столичных, занимающихся проблемами минимизации медицинских последствий аварии. В последний день 2002 года открылась поликлиника на 500 посещений в смену, спустя год – стационар на 450 мест.
– И, как я понимаю, главными пациентами стали ликвидаторы, жители наиболее пострадавших районов?
– Эти люди и сейчас находятся под первоочередным контролем. Работает отделение Белорусского государственного регистра лиц, подвергшихся воздействию радиации. Его сотрудники ведут мониторинг состояния здоровья пострадавшего населения. В итоге мы получаем четкую картину, структуру и тенденции заболеваний, на основании которых разрабатываем рекомендации по их профилактике, диагностике и лечению. На сегодняшний день в Госрегистре свыше миллиона жителей нашей республики. Они регулярно проходят углубленные медицинские осмотры. Амбулаторное и стационарное лечение в центре получают все, кому это необходимо.
– Специалистам вашего центра как никому другому известно о влиянии Чернобыля на жителей нашей республики. Насколько оно ощущается сейчас, по прошествии почти трех десятилетий?
– С самого начала ученые прекрасно понимали, что имеют дело с явлением, мало изученным мировой наукой, и могут быть отдаленные последствия аварии. Надо сказать, что сегодня ярко выраженных критических тенденций в здоровье населения нашей республики не наблюдается. Регистрируется некоторый рост онкозаболеваний, болезней системы кровообращения. Но если все провоцирующие их факторы образно представить в форме круга, то радиационные постчернобыльские риски занимают совсем небольшой сегмент. Природа создает, к сожалению, и другие опасности: урбанизация, неблагоприятное влияние окружающей среды, общее старение населения. Пока наука связывает аварию только с одним заболеванием – раком щитовидной железы. В группе риска оказались в первую очередь люди, которым на момент катастрофы было от 0 до 18 лет. Одно время эта заболеваемость действительно пошла вверх, но в последние годы ситуация стабилизировалась.
Постчернобыльскими медицинскими проблемами мы занимаемся в комплексе. Изучаем, к примеру, влияние психосоматических и психосоциальных причин на здоровье человека. Известно, что тысячи людей пережили отселение, им пришлось адаптироваться в новых местах, отчасти менять образ жизни. Это тоже сказалось на состоянии здоровья, отразилось на поведении. Поэтому сегодня наше учреждение многопрофильное, современные методы и медицинские технологии используются в лечении целого спектра заболеваний.
– Гродненцам, уверена, будет интересно получить информацию о вашем центре…
– В центре более тысячи ста сотрудников. Десять клинических отделений, в том числе – гематологии для детей и взрослых, эндокринологии, ультразвуковой диагностики, реабилитации и физиотерапии, гемокоррекции и гипербарической оксигенации. Не так давно открыто отделение иммунопатологии и аллергологии. Основное направление его работы – диагностика и лечение наиболее сложных и тяжелых пациентов с иммунодефицитными состояниями. Есть отделение эндокринной и реконструктивной хирургии, где хирургически лечат патологию щитовидной и паращитовидных желез, надпочечников, поджелудочной железы. За неполных три года проведено более двухсот трансплантаций почки. У нас прекрасное отделение микрохирургии глаза, где проводятся сложнейшие операции, в том числе на заднем отрезке глаза. С недавних пор работают отделения стоматологии и эстетической хирургии.
Ежегодно стационарную помощь получают свыше 11 тысяч человек, в поликлинике обслуживаются более 70 тысяч пациентов. При этом мы расширяем спектр специализированной консультативной помощи на базе консультативно-диагностической поликлиники. Те же, скажем, иммунолог, эндокринный хирург, эндокринный офтальмолог и т. д. Открыты кабинеты нарушения метаболизма, диабетической ретинопатии и другие. Специализированная помощь в первую очередь востребована пациентами, которые приезжают из других областей.
– И гродненцы тоже обращаются?
– Немало. Причем как по направлениям, так и на платной основе. Такие возможности есть у всех жителей республики. На платной основе к нам приезжают лечиться из-за рубежа. Около трех десятков стран представляли наши пациенты. Недавно, к примеру, были из Норвегии. Привлекательны высокий профессиональный уровень врачей, прекрасная лечебно-диагностическая база. В центре два аппарата МРТ, спиральный компьютерный томограф. Помимо прочих лабораторных исследований, используются молекулярно-генетические методы. Кстати, есть у нас и общежитие, где на время могут остановиться приезжие пациенты.
– Судя по названию, Центр объединил диагностику, амбулаторную и стационарную помощь и научную деятельность.
– Действительно, сегодня он является ведущей организацией по научному обеспечению Государственной программы Беларуси по преодолению последствий чернобыльской катастрофы. В научном отделе выполняются прикладные и фундаментальные исследования, благодаря которым определяются принципиально новые научно-технические возможности, готовятся рекомендации по их практическому использованию. Самым современным оборудованием оснащены четыре лаборатории: радиационной защиты, молекулярной генетики, эпидемиологии, клинических исследований. А еще у нас в центре есть уникальная лаборатория клеточных технологий, которая проводит широкий спектр исследований, в том числе диагностику иммунных нарушений после органной трансплантации, трансплантации аутологичной стволовой периферической клетки.
Решать чернобыльские проблемы помогает программно-целевой метод. Сегодня коллектив ученых выполняет 21 проект, в том числе три международных и 16 – по программе Союзного государства. У нас теснейшее сотрудничество с зарубежными учеными из более десяти стран мира: США, Японии, Франции, Норвегии и другими. Но в первую очередь с российскими коллегами из Медицинского радиологического научного центра РАМН России, Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России, Брянского клинико-диагностического центра и других. Созданы единые регистры участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС Беларуси и России, единый каталог накопленных доз облучения белорусских и российских граждан, регистры детей ликвидаторов... Накоплен огромный научный материал, который дает основу для оказания адресной медицинской помощи. Кстати, мы издаем свой журнал, который признан как ВАКом Беларуси, так и Российской Федерации. Центр удостоен Премии Правительства в области качества. Такую же оценку работы получили в СНГ.
– Вы, знаю, тоже занимаетесь наукой. Какой теме была посвящена ваша докторская диссертация?
– Продолжил работу по теме, которую разрабатывал еще в Гродно. На гродненском материале писал кандидатскую диссертацию, которую защитил в Белорусском государственном институте усовершенствования врачей по патологии щитовидной железы. Над докторской диссертацией уже работал в Гомеле. Она также касалась проблемы щитовидной железы: чернобыльская катастрофа, медико-биологические закономерности формирования и прогнозирование тиреоидной патологии. Защитил ее во Всероссийском центре экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова МЧС России.
– Как успеваете заниматься наукой и управлять таким крупным научно-лечебным учреждением?
– Поначалу, когда вникал в курс дела, спал не больше четырех часов в сутки. Сегодня, конечно, такого нет, но в центре я с раннего утра до позднего вечера. Часто приходится выезжать в столицу: белорусская наука все-таки там сосредоточена. Но в то же время и у себя доводится принимать делегации ученых разных стран. Поэтому очень ценю время, стараюсь максимально продуктивно использовать. Есть опора – наш коллектив. В свое время к нам пришли заинтересованные наукой люди из других учреждений, в том числе столичных. Сегодня растим профессионалов сами в основном из выпускников местного медвуза. В год шесть-семь наших молодых сотрудников защищают кандидатские диссертации.
В свою очередь стараюсь, чтобы коллектив чувствовал заботу руководства. К примеру, в центре для сотрудников есть буфет и столовая, и мы возмещаем часть затрат на обеды. Даже шиномонтаж открыли, чтобы наши люди могли без проблем «переобувать» свои машины, на которых удобнее добираться на работу, ведь центр расположен на окраине города. Выделено время для посещения сотрудниками бассейна, оздоровительного центра.
– Не скучаете по Гродно?
– Да за работой скучать некогда. Когда задают провокационный вопрос, какой город лучше, честно отвечаю, что Гомель я до сих пор так хорошо и не рассмотрел. Но вообще он мне нравится. Гродно – это другое дело, это родной город. Здесь остались родные люди, в первую очередь моя сестра, которых мы с женой по мере возможности навещаем. Здесь много наших сокурсников по Гродненскому медицинскому институту. Мы с женой оба здесь учились, правда, на разных курсах. Вуз нас и познакомил. Жена – хирург-офтальмолог, кандидат медицинских наук, доцент. Работает в центре.
– Знаю, что в свое время в профессии Вы пошли по стопам отца. А ваши дети?
– Учатся в Гомельском медицинском университете: дочка окончила пять курсов, сын – три. Правда, со специализацией еще окончательно не решили. Думаю, как и с выбором вуза, определятся сами. Кстати, моя мама имела журналистское образование, и я очень уважаю эту профессию.
Сказанное Александр Валентинович подкрепил делом, организовав для нас подробное знакомство со всеми подразделениями центра. Мы получили прекрасную возможность воочию убедиться, что передовым подходам к оказанию медпомощи и развитию такого направления науки, как радиационная медицина, суждено воплотиться в Гомеле. В рассказе о центре часто звучало слово «первые». Здесь с начала и по сей день многое делают впервые в республике. И это во благо здоровья всех белорусов.
– Александр Валентинович, наверное, можно было бы и не спрашивать о чувствах, с которыми Вы восемь лет назад меняли «поле деятельности», получив приглашение в центр. Учреждение республиканского уровня, соединение науки и практики, значимости решаемых задач…
– Масштаб предстоящей работы, конечно, привлекал. За почти пятилетие со дня открытия центр уже успел подтвердить свою значимость. Но именно в год моего приезда на совещании с участием министра здравоохранения Василия Ивановича Жарко была поставлена задача внедрения на научной основе разноплановой высокотехнологичной медицинской помощи, выхода за рамки области радиационной медицины. Хотя история создания центра напрямую связана с катастрофой на Чернобыльской атомной станции. Задуман он был еще в советские времена как уникальное учреждение для оказания помощи жителям России, Украины и Беларуси, а строить его пришлось в основном силами нашей республики. Причем именно благодаря Президенту Александру Григорьевичу Лукашенко было принято решение о возобновлении строительства, а из бюджета Главы государства выделено пять миллионов долларов. Президент лично патронировал стройку. На торжественном открытии он подчеркнул, что наука должна быть максимально приближена к тем людям, которых она взялась защищать. РНПЦ радиационной медицины и экологии человека появился в результате соединения ряда научно-исследовательских учреждений страны, в том числе столичных, занимающихся проблемами минимизации медицинских последствий аварии. В последний день 2002 года открылась поликлиника на 500 посещений в смену, спустя год – стационар на 450 мест.
– И, как я понимаю, главными пациентами стали ликвидаторы, жители наиболее пострадавших районов?
– Эти люди и сейчас находятся под первоочередным контролем. Работает отделение Белорусского государственного регистра лиц, подвергшихся воздействию радиации. Его сотрудники ведут мониторинг состояния здоровья пострадавшего населения. В итоге мы получаем четкую картину, структуру и тенденции заболеваний, на основании которых разрабатываем рекомендации по их профилактике, диагностике и лечению. На сегодняшний день в Госрегистре свыше миллиона жителей нашей республики. Они регулярно проходят углубленные медицинские осмотры. Амбулаторное и стационарное лечение в центре получают все, кому это необходимо.
– Специалистам вашего центра как никому другому известно о влиянии Чернобыля на жителей нашей республики. Насколько оно ощущается сейчас, по прошествии почти трех десятилетий?
– С самого начала ученые прекрасно понимали, что имеют дело с явлением, мало изученным мировой наукой, и могут быть отдаленные последствия аварии. Надо сказать, что сегодня ярко выраженных критических тенденций в здоровье населения нашей республики не наблюдается. Регистрируется некоторый рост онкозаболеваний, болезней системы кровообращения. Но если все провоцирующие их факторы образно представить в форме круга, то радиационные постчернобыльские риски занимают совсем небольшой сегмент. Природа создает, к сожалению, и другие опасности: урбанизация, неблагоприятное влияние окружающей среды, общее старение населения. Пока наука связывает аварию только с одним заболеванием – раком щитовидной железы. В группе риска оказались в первую очередь люди, которым на момент катастрофы было от 0 до 18 лет. Одно время эта заболеваемость действительно пошла вверх, но в последние годы ситуация стабилизировалась.
Постчернобыльскими медицинскими проблемами мы занимаемся в комплексе. Изучаем, к примеру, влияние психосоматических и психосоциальных причин на здоровье человека. Известно, что тысячи людей пережили отселение, им пришлось адаптироваться в новых местах, отчасти менять образ жизни. Это тоже сказалось на состоянии здоровья, отразилось на поведении. Поэтому сегодня наше учреждение многопрофильное, современные методы и медицинские технологии используются в лечении целого спектра заболеваний.
– Гродненцам, уверена, будет интересно получить информацию о вашем центре…
– В центре более тысячи ста сотрудников. Десять клинических отделений, в том числе – гематологии для детей и взрослых, эндокринологии, ультразвуковой диагностики, реабилитации и физиотерапии, гемокоррекции и гипербарической оксигенации. Не так давно открыто отделение иммунопатологии и аллергологии. Основное направление его работы – диагностика и лечение наиболее сложных и тяжелых пациентов с иммунодефицитными состояниями. Есть отделение эндокринной и реконструктивной хирургии, где хирургически лечат патологию щитовидной и паращитовидных желез, надпочечников, поджелудочной железы. За неполных три года проведено более двухсот трансплантаций почки. У нас прекрасное отделение микрохирургии глаза, где проводятся сложнейшие операции, в том числе на заднем отрезке глаза. С недавних пор работают отделения стоматологии и эстетической хирургии.
Ежегодно стационарную помощь получают свыше 11 тысяч человек, в поликлинике обслуживаются более 70 тысяч пациентов. При этом мы расширяем спектр специализированной консультативной помощи на базе консультативно-диагностической поликлиники. Те же, скажем, иммунолог, эндокринный хирург, эндокринный офтальмолог и т. д. Открыты кабинеты нарушения метаболизма, диабетической ретинопатии и другие. Специализированная помощь в первую очередь востребована пациентами, которые приезжают из других областей.
– И гродненцы тоже обращаются?
– Немало. Причем как по направлениям, так и на платной основе. Такие возможности есть у всех жителей республики. На платной основе к нам приезжают лечиться из-за рубежа. Около трех десятков стран представляли наши пациенты. Недавно, к примеру, были из Норвегии. Привлекательны высокий профессиональный уровень врачей, прекрасная лечебно-диагностическая база. В центре два аппарата МРТ, спиральный компьютерный томограф. Помимо прочих лабораторных исследований, используются молекулярно-генетические методы. Кстати, есть у нас и общежитие, где на время могут остановиться приезжие пациенты.
– Судя по названию, Центр объединил диагностику, амбулаторную и стационарную помощь и научную деятельность.
– Действительно, сегодня он является ведущей организацией по научному обеспечению Государственной программы Беларуси по преодолению последствий чернобыльской катастрофы. В научном отделе выполняются прикладные и фундаментальные исследования, благодаря которым определяются принципиально новые научно-технические возможности, готовятся рекомендации по их практическому использованию. Самым современным оборудованием оснащены четыре лаборатории: радиационной защиты, молекулярной генетики, эпидемиологии, клинических исследований. А еще у нас в центре есть уникальная лаборатория клеточных технологий, которая проводит широкий спектр исследований, в том числе диагностику иммунных нарушений после органной трансплантации, трансплантации аутологичной стволовой периферической клетки.
Решать чернобыльские проблемы помогает программно-целевой метод. Сегодня коллектив ученых выполняет 21 проект, в том числе три международных и 16 – по программе Союзного государства. У нас теснейшее сотрудничество с зарубежными учеными из более десяти стран мира: США, Японии, Франции, Норвегии и другими. Но в первую очередь с российскими коллегами из Медицинского радиологического научного центра РАМН России, Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России, Брянского клинико-диагностического центра и других. Созданы единые регистры участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС Беларуси и России, единый каталог накопленных доз облучения белорусских и российских граждан, регистры детей ликвидаторов... Накоплен огромный научный материал, который дает основу для оказания адресной медицинской помощи. Кстати, мы издаем свой журнал, который признан как ВАКом Беларуси, так и Российской Федерации. Центр удостоен Премии Правительства в области качества. Такую же оценку работы получили в СНГ.
– Вы, знаю, тоже занимаетесь наукой. Какой теме была посвящена ваша докторская диссертация?
– Продолжил работу по теме, которую разрабатывал еще в Гродно. На гродненском материале писал кандидатскую диссертацию, которую защитил в Белорусском государственном институте усовершенствования врачей по патологии щитовидной железы. Над докторской диссертацией уже работал в Гомеле. Она также касалась проблемы щитовидной железы: чернобыльская катастрофа, медико-биологические закономерности формирования и прогнозирование тиреоидной патологии. Защитил ее во Всероссийском центре экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова МЧС России.
– Как успеваете заниматься наукой и управлять таким крупным научно-лечебным учреждением?
– Поначалу, когда вникал в курс дела, спал не больше четырех часов в сутки. Сегодня, конечно, такого нет, но в центре я с раннего утра до позднего вечера. Часто приходится выезжать в столицу: белорусская наука все-таки там сосредоточена. Но в то же время и у себя доводится принимать делегации ученых разных стран. Поэтому очень ценю время, стараюсь максимально продуктивно использовать. Есть опора – наш коллектив. В свое время к нам пришли заинтересованные наукой люди из других учреждений, в том числе столичных. Сегодня растим профессионалов сами в основном из выпускников местного медвуза. В год шесть-семь наших молодых сотрудников защищают кандидатские диссертации.
В свою очередь стараюсь, чтобы коллектив чувствовал заботу руководства. К примеру, в центре для сотрудников есть буфет и столовая, и мы возмещаем часть затрат на обеды. Даже шиномонтаж открыли, чтобы наши люди могли без проблем «переобувать» свои машины, на которых удобнее добираться на работу, ведь центр расположен на окраине города. Выделено время для посещения сотрудниками бассейна, оздоровительного центра.
– Не скучаете по Гродно?
– Да за работой скучать некогда. Когда задают провокационный вопрос, какой город лучше, честно отвечаю, что Гомель я до сих пор так хорошо и не рассмотрел. Но вообще он мне нравится. Гродно – это другое дело, это родной город. Здесь остались родные люди, в первую очередь моя сестра, которых мы с женой по мере возможности навещаем. Здесь много наших сокурсников по Гродненскому медицинскому институту. Мы с женой оба здесь учились, правда, на разных курсах. Вуз нас и познакомил. Жена – хирург-офтальмолог, кандидат медицинских наук, доцент. Работает в центре.
– Знаю, что в свое время в профессии Вы пошли по стопам отца. А ваши дети?
– Учатся в Гомельском медицинском университете: дочка окончила пять курсов, сын – три. Правда, со специализацией еще окончательно не решили. Думаю, как и с выбором вуза, определятся сами. Кстати, моя мама имела журналистское образование, и я очень уважаю эту профессию.
Сказанное Александр Валентинович подкрепил делом, организовав для нас подробное знакомство со всеми подразделениями центра. Мы получили прекрасную возможность воочию убедиться, что передовым подходам к оказанию медпомощи и развитию такого направления науки, как радиационная медицина, суждено воплотиться в Гомеле. В рассказе о центре часто звучало слово «первые». Здесь с начала и по сей день многое делают впервые в республике. И это во благо здоровья всех белорусов.
