Его называли гордостью белорусской культуры. Малоизвестные страницы биографии ученого-литературоведа Олега Лойко

Его называли гордостью белорусской культуры. Малоизвестные страницы биографии ученого-литературоведа Олега Лойко

Рассказываем малоизвестные факты из биографии Олега Лойко.

Однажды во время одной из научных конференций в Центре исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси возник спор о том, кто из белорусских писателей, литературоведов и литературных критиков ХХ – начала ХХI века внес наибольший вклад в белорусскую литературу. По результатам голосования Олег Лойко вошел в первую десятку. Причем учитывалось, что кроме поэзии, литературоведения, критики он внес вклад в развитие белорусской литературы как талантливый прозаик, переводчик, фольклорист, публицист, ученый-аналитик, член-корреспондент АН БССР (НАН Беларуси), доктор филологических наук, профессор, лауреат Государственной премии Беларуси имени Якуба Коласа.

Хотя об Олеге Лойко написано несколько книг, десятки газетных и журнальных статей, в его биографии есть малоизвестные широкому читателю страницы. Именно на них акцентируем внимание.

Алег_Лойка.jpg

К сожалению, ни одна энциклопедия не дает никаких сведений о детстве и юности Олега Лойко. Его малая родина – город Слоним Гродненской области. Здесь в семье фельдшера Антона Тимофеевича Лойко 1 мая 1931 года начался жизненный путь Олега.

В юности Олег Лойко гордился тем, что его отец не только помогал партизанам в борьбе с нацистами, но и был членом революционной Громады. В памяти Олега сохранились бомбежки, страх и горькие слезы в связи с проводами отца на польско-немецкую войну в начале сентября 1939 года.

Великая Отечественная война застала Олега с сестрой в деревне Кривичи у деда Тимофея. На Подгорной улице немецкие оккупационные власти организовали гетто, и семья Лойко переселилась на Зеленую улицу, где до настоящего времени сохраняется отцовский дом. Три зимы Олег проходил в гимназию, которая при оккупантах работала с перерывами. В эти годы он много и без разбора читал и классику, и беллетристику на белорусском, польском и русском языках. В это время Олег и сам начал писать стихи.

Летом 1943 года мать завела Олега в музей к белорусскому поэту-просветителю Сергею Михайловичу Новику-Пеюну, которому и показала стихи сына. Он дал стихам положительную оценку, назвал Олега молодым поэтом, подарил ему «Родныя з'явы» Якуба Коласа и посоветовал Олегу собирать белорусский фольклор.

Все это запало в юношескую душу 12-летнего поэта, который позже вспоминал:

«…И я тогда же записал от деда несколько сказок и преданий, просил, чтобы дед научил меня поговоркам. Но их тайну дед раскрыл мне значительно позже, когда я уже был студентом, и то предупреждая, что они мне ненужные, потому что я в них не верю» (А.Лойка. «Пра час и пра сябе». С.219) (Пер. с бел. Э. Иоффе).

По мнению белорусского литературоведа Г.Синенко, знакомство с С.М. Новиком-Пеюном оставило глубокий след в жизни будущего поэта, заставило его серьезно относиться к своему призванию. Новик-Пеюн дослал стихотворение Олега Лойко «Восень» в «Барановичскую газету» («Baranowischte Zeitung»), где оно и было опубликовано.
Первое стихотворение Олега Лойко в советской печати под названием «Святочным раннем» было опубликовано в газете «Літаратура і мастацтва» в день его рождения – 1 мая 1951 года, когда ему исполнилось 20 лет.
Около  500  публикаций Олега  Антоновича  разных жанров – это не только  вклад  в белорусскую  литературу, в белорусскую культуру, но и в белорусскую  филологическую науку, в белорусское литературоведение.

Белорусские писатели и литературоведы, несмотря на некоторые замечания, в целом дали высокую и оригинальную оценку отдельным книгам поэзии и научным трудам Олега Лойко. А большинство литературных переводчиков Беларуси называли Олега Лойко не просто коллегой-переводчиком, а уважительно – мастером перевода. Именно ему принадлежат переводы на белорусский язык произведений П.Верлена «В лунном сиянии» (1974), И.В.Гете (сборник «Встреча на перепутье», 1981), Ф.Шиллера («Власть песнопевца», 1997), ряда произведений русских, украинских, литовских, латышских, польских и других поэтов.

Мало кому известно, что Олег Антонович был переводчиком и составителем двухтомной антологии польской поэзии «Ад Буга да Віслы», куда вошли стихи 180 поэтов. А также автором материала «Калі пяе жанчына…», опубликованного в журнале «Беларусь» (1983, №12).

Приведу несколько фрагментов из этого материала в моем переводе с белорусского языка:

«Когда поет женщина? Кавказская мудрость говорит, что она поет тогда, когда счастливая, там, где не гаснет трепетный очаг и новорожденному вольготно в колыске. Мудрость народная потому и мудрость, что ее не оспоришь. Да и у нее не всегда определенный ответ на вопрос найдешь, тем более, когда этот вопрос касается женщины…
Однако ни образов жниц, ни образов плакальщиц не оставило нам средневековье. Барды, баяны, менестрели, миннезингеры, вайделоты…И ни одной женщины среди них! В центре средневековой куртуазной поэзии – дамы сердца, потому что не было рыцаря без дамы. И молчали светские дамы, тешась романцером и мадригалами, и молчали на иконах Матки Боскай под религиозные хоралы «Ave, Maria!» Жниц не воспевали, жницы сами себе пели, безымянные, и в поле, и в доме над колыской, и во время свадебного обряда. Мать, которая проводит рекрута-новобранца, горькая сиротина, нелюбимая невестка, преждевременная вдова – действительно безымянные творцы самых задушевных наших песен народных. И только в новое время их талантливые потомки обрели имена, фамилии… А псевдонимом своим Алоиза Пашкевич выбрала слово абсолютно женское – «Тетка», абсолютно крестьянское, народное».

На протяжении 18 лет (1982–2000) я был лично знаком и неоднократно встречался с Олегом Антоновичем, а также был хорошо знаком с его сыном Павлом Олеговичем – талантливым белорусским ученым-историком, кандидатом исторических наук, доцентом, заведующим кафедрой истории Беларуси древнего времени и средних веков БГУ.
Первая встреча с Олегом Лойко произошла на филологическом факультете Белорусского государственного университета в 1982 году после прочтения его книги «Янка Купала», вышедшей в Москве в серии «ЖЗЛ». Я высказал ему свое мнение об этом издании, в целом положительное и сделал несколько замечаний. Так, например, ответственного секретаря ЦК КП(б)Б, а потом первого секретаря ЦК Компартии Беларуси В.Г. Кнорина звали Вильгельм, а не Людвиг, как написано в книге О.А. Лойко.

unnamed.jpg
Однажды в 1986 году во время нашей встречи Олег Антонович признался, что с интересом читал многие мои статьи о деятелях белорусской науки и культуры, а также дал довольно высокую оценку моему материалу «Пічэта Уладзімір Іванавіч» в энциклопедическом справочнике «Янка Купала» (1986).

Во время одной из встреч я хорошо отозвался о научных работах Павла Олеговича Лойко. Чувствовалось, что Олег Антонович гордится своим сыном. И доверительно сообщил, что он теперь много работает над докторской диссертацией.

В 2008 или 2009 году ко мне подошел П.О. Лойко и попросил согласия быть одним из его оппонентов на защите докторской диссертации. Я согласился, но в октябре 2010 года узнал о его смерти после продолжительной болезни.
Подытоживая наши встречи, могу отметить, что Олег Лойко был исключительно талантливым поэтом, прозаиком, уникальным ученым-литературоведом и литературным критиком и вообще просто очень интересным человеком. До сих пор, говоря о каком-то деятеле науки и культуры, я вспоминаю и сравниваю его с глубочайшей, в какой-то степени фантастической эрудицией Олега Антоновича.

Белорусский литературовед Дмитрий Бугаев в 1989 году заметил:

«Если бы у меня спросили, что больше всего бросается в глаза в Лойковом творческом облике, я, также не колеблясь, сказал бы о его разносторонности, умении плодотворно работать во многих литературных жанрах. Потому что Олег Лойко действительно находит время и силы и для лирики, и для баллад, и для поэм, и для стихов, адресованных детям, и для переводов многонациональной советской поэзии, произведений польских, французских и немецких поэтов, и для критических статей, и для литературоведческих исследований» (Пер. с бел. Э. Иоффе).

А один из биографов О.Лойко Георгий Синенко 24 года назад подчеркнул:

«Олега Лойко нельзя втиснуть в рамки биографического прошлого. Он весь и в дне сегодняшнем, потому что он и тот, более ранний, и несколько другой, новый, сегодняшний, мгновенный, ежеминутный» (Пер. с бел. Э.Иоффе).

Оперативные и актуальные новости Гродно и области в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь по ссылке!
Редакция газеты «Гродненская правда»