Помнить тягостно, а забыть не дано. История Валентины Чачило, рассказанная ее правнучкой

Помнить тягостно, а забыть не дано. История Валентины Чачило, рассказанная ее правнучкой

Полтора года моя прабабушка, Валентина Фоминична Чачило, провела в немецком концлагере. Она родилась 11 апреля 1937 года в мирное время в Могилевской области. Но ее самые ранние детские воспоминания начинались с войны, которую встретила 4-летним ребенком.

1.JPG
Отец ушел на фронт, он погиб в 1943 году при форсировании Днепра. Прабабушка вспоминала, как плакала мама, получившая похоронку, помнила похороны своей младшей сестрички — 3-летней Галечки, которая умерла от коклюша. Но это не все тяготы войны, выпавшие на женскую долю семьи Кисляковых. Осенью 1943 года все они: бабушка, мама Кислякова Агрипина Кузьмична и две дочери Кислякова Раиса и моя прабабушка Кислякова Валентина — были угнаны в Германию.

«Еда» пахла травой или сеном

По воспоминаниям прабабушки Вали, а тогда шестилетней узницы, людей долго везли в холодных вагонах. На одной из остановок все вышли и выстроились у здания с высокими дымящимися трубами. Запускали за двери по несколько человек. Люди думали, что приехали работать на завод. А прабабушку Валю с родными, которые были в «хвосте» этой очереди,  погрузили в крытые грузовики и снова куда-то повезли. Остановившись в лесу, немцы согнали детей в деревянное строение. Там их, раздетых, осматривали, брали какие-то анализы, что-то записывали. Потом отвезли в пункт назначения — концлагерь в г. Вуппертале. Это был один из филиалов Бухенвальда, разбросанных по Германии. Не лагерь смерти, а «поставщик» рабочей силы. Детей и взрослых поселили отдельно в длинных бараках. Маму прабабушки, как оказалось, забрали работать на военный завод в город.

— Мы быстро научились понимать команды немцев, — вспоминала прабабушка Валя. — Знали, что за любую оплошность последует удар плеткой, ногой…  Все время хотелось есть и спать. Некоторые дети и вовсе не могли подняться с нар сутками после очередного забора крови. Старших детей водили на работы, младшие в основном были на территории лагеря. Кормили «супом» из травы, скошенной, а потом высушенной  тут же, на поле у бараков. Помню его запах… Иногда после уборки мусора за пределами лагеря сестра Рая возвращалась с зеленоватой корочкой хлеба. С взрослыми узниками мы не встречались, потому что их уводили на работу очень рано и приводили совсем поздно. Во дворе лагеря были только вооруженные немцы и их надрессированные овчарки.

Для всех малолетних узников это были полтора года не жизни, а выживания. Дети не понимали, за что с ними так жестоки и беспощадны взрослые.

— Я вообще не знала, что можно жить как-то по-другому, — с горечью вспоминала прабабушка. — Сколько себя помню, шла война: немцы, разруха, убитые и раненые люди, слезы родных. Всегда чего-то боялась, пряталась, убегала. Все это осозналось потом и сейчас не отпускает…

Хотелось в  детство

Возвращение к мирной жизни началось с освобождения узников Вупперталя — в апреле 1945-го. Из Германии ехали «роскошно»: вымытые в бане, постриженные, переодетые, накормленные и с пайком, в котором было даже сгущенное молоко. Ехали долго, с многочисленными пересадками, на немецкой территории по вагонам часто стреляли.

Дом Кисляковых в Горках уцелел, сохранились закопанные мамой прабабушки документы — свидетельства о рождении всех членов семьи, а на полях можно было найти перезимовавшую картошку. Она же и кормила семью до нового урожая. Да что это всё? Главное — рядом была мама, и спали в кроватях, а не на холодных нарах в бараках…

2.jpg

Вернувшись на родину, прабабушка Валя сразу попала в больницу, где длительно лечила почки. Потом пошла в школу. В 9 лет в первый класс. Но учиться не хотелось, на улицах с детворой было так интересно! Она, как и все ровесники, не успела насладиться беззаботным детством. Тайком завела себе пушистого друга — черного котенка. Она его заприметила, совсем случайно, за речушкой. Это было потомство дикой кошки. Подкармливала, а когда приручила, забрала домой. К слову, прабабушка очень любит животных. В ее квартире всегда жили домашние питомцы. Сейчас это своенравный породистый кот Филимон.

Горки-Вороново

После 10 класса прабабушка Валя попробовала поступить в Горецкую сельскохозяйственную академию. Не удалось, пришлось устроиться на работу на завод. У неё появились свои деньги, она могла их потратить на себя. С особенным удовольствием прабабушка покупала новые платья.  

В Горках жило много иногородних студентов. С одним из них — прадедушкой Алексеем Чачило — их связала судьба. Из родительского дома молодая семья уехала к месту распределения мужа — в Вороново. В 60-е годы поселок был таким, что хотелось плакать и бежать отсюда, вспоминала прабабушка. Горожанке не хотелось здесь оставаться, да и она была очень привязана к маме.  Но постепенно жизнь устроилась. Подрастала дочь Ирина, родилась вторая дочь Елена, моя бабушка.  Трудилась сразу на нескольких ответственных постах — матери, хозяйки и старшего экономиста в Вороновской районной больнице и о положенных льготах, установленных для бывших несовершеннолетних узников фашистских лагерей в период второй мировой войны, узнала в 1993 году.

3.JPG

В 2005 году в знак уважения и признания была награждена Памятным нагрудным знаком «Узнику фашизма».

4.1.JPG4.2.JPG

До золотой свадьбы прадедушка Алексей не дожил полтора месяца. Прабабушка, повидавшая на своем веку столько смертей, испытывала панический страх перед этим явленьем. Потерю прадедушки она перенесла очень тяжело. На время даже переехала к старшей дочери – тёте Ирине в Могилевскую область, которая не только поддерживала её морально, но и как врач-терапевт следила за состоянием ее здоровья.

5.jpg
Шли года. С каждым годом все чаще напоминали о себе недуги, «нажитые» в детстве в тех нечеловеческих условиях концлагеря (прабабушка инвалид 2-й группы). Но все годы она старалась не терять бодрости духа, а детям, внукам и правнукам внушала только самое доброе. О своем тяжелом детстве не рассказывала, потому что расстраивалась. И её мирное состояние души мы старались не нарушать.

Каждый разговор-воспоминание давались прабабушке очень нелегко. Да и мне самой было как-то не по себе от тяжелого груза её воспоминаний. И по ее просьбе я опустила жестокие подробности многих эпизодов её жизни. Почему? Потому что она убеждала — не поверят современники, что такое вообще возможно. И самой бы забыть о пережитом, да невозможно…

В январе 2019 года не стало моей любимой прабабушки Вали…  Поэтому вспоминать хочется только хорошее, что было в её жизни, и которого было все же больше, чем плохого, о котором вспоминать она не хотела.
Редакция газеты «Гродненская правда»