Страницы истории военных лет в семье Куропатских

Прошло почти 75 лет со дня освобождения нашей родной Беларуси, а свидетели тех страшных событий до сих помнят все ужасы войны, с которыми им пришлось столкнуться за годы оккупации. В нашей семье День Победы – один из самых важных праздников. А страничка семейной истории периода Великой Отечественной войны вызывает особый трепет и чувства.


К сожалению, своих прадедушек я только знаю по фотографиям, поэтому о их героических подвигах я узнала из рассказов моих близких. Но мне посчастливилось знать мою прабабушку, которая была непосредственным свидетелем тех далеких событий.

гуринович.jpg
История родни по материнской линии берет начало из Мостовского района, Гродненской области. Моя прабабушка Елена Гуринович (Плескач) родилась в деревне Новоселки, где и застала её война.

Известно, что Мостовский район был захвачен немцами уже в первую неделю боевых действий. В один из первых дней войны через деревню проходила маршевая рота немцев. По рассказам прабабушки к ним в дом зашел немец крепкого телосложения, увидел небольшой сундучок из красного дерева и ударом приклада винтовки вскрыл его. В сундучке хранились награды прапрадеда и его старших сыновей, офицеров Русской армии в годы 1-ой Мировой войны. Немец, молча, бросил содержимое сундучка в свой ранец и вышел. Для него, вероятно, награды были сувенирами, напоминавшими о проигранной 1-ой Мировой войне. Не знал он тогда, что и Вторая мировая война будет тоже проиграна, станет концом рейха.

Во время оккупации в деревне располагалась небольшая немецкая команда, которая занималась заготовкой леса, мяса, масла и других продуктов питания для Германии. Казарму они обустроили в здании школы. По рассказам прабабушки, немцы вели себя как хозяева, но не зверствовали. С немецкой педантичностью все было переписано и учтено: сколько населения всего и сколько работоспособного, сколько детей, сколько у кого коров, свиней и, даже, кур. С первого дня было определено, сколько и что нужно сдать немцам. Жителям оставляли самую малость продуктов, учитывая количество детей и работоспособных. Одного из жителей деревни назначили старостой. По словам прабабушки, жителям деревни староста ничего плохого не сделал. Так и жили «мирно» и немцы, и жители деревни.

За период оккупации было три главных события, которые на всю жизнь оставили следы и шрамы в судьбе Елены Гуринович (Плескач).

Летом 1941 года семья готовилась к свадьбе прабабушки и сельского учителя, после которой молодые должны были уехать в Вильнюс для того, чтобы Елена могла получить высшее образование, жених поддерживал ее стремления... Но война расстроила эти  планы. В самом начале войны погибает отец прабабушки, Константин Андреевич Плескач, точная дата, когда это произошло неизвестно, но прабабушка Елена Константиновна вспоминает это так: “12 июля, на Петров день, отец пошел на базар. Мы заметили, что как-то очень часто летают самолёты. Мы с женихом часто наблюдали за самолётами. Был прекрасный летний вечер,  16 июля должна была состояться моя свадьба с сельским учителем, всё уже было готово, мы гуляли с другой молодёжью из деревни, нас было человек 14. Но поздно вечером, около 11 часов, в деревню пришла страшная весть, идут немцы. Мы не приняли это всерьёз, а зря… Мама с детьми уже спала, когда в дом ворвались немцы. Меня, отца и жениха вытянули на улицу. Там мне, девятнадцатилетней девушке, приставили к виску пистолет. Никогда не забуду этот холод, идущий по моей голове, и полное безразличие о том, что произойдет далее. Через некоторое время немецкий офицер через переводчика сказал: “Благодарите доброе немецкое правительство, сегодня вас отпустят домой”.

Мы пошли домой, но на следующий день немцы вернулись и увезли отца, жениха, дядю и других мужчин. Дядю отпустили на следующий день, возможно, посчитали, что он родственник хозяина Мостовдрева, Конопацкого, а фамилия дяди была Куропатский. Остальные так и не вернулись. Сначала их содержали в Мостах в школе, потом в течении двух месяцев -  в Гродно в тюрьме. Мама два раза ходила в Гродно, чтобы повидаться с отцом, но свидание так ей и не дали. Когда в августе 1941 года она пришла во второй раз, ей было отвечено, что в тюрьме их нет, возможно, ищите в гетто.”
Так Елена Константиновна за один день потеряла и отца, и жениха. Несколько раз мы наводили справки в архиве, но, к сожалению, сведений, что же именно с ними произошло за тот месяц, где они нашли свое последнее пристанище – неизвестно, поэтому до сих пор они остаются для нас без вести пропавшими.

Когда прабабушкиного жениха уводили немцы, он ей сказал: “Не жди меня, выходи замуж, создавай семью, если буду жив, я тебя сам найду.” Волю жениха Елена выполнила, но всю жизнь его ждала и долгое время хранила его фотографию, пока прадедушка случайно не нашел ее и не порвал.

И только после войны дядя рассказал прабабушке, что к ним в деревню приходил мужчина и искал ее там. Ему он сказал, что прабабушка вышла замуж и “нечего ему лезть в чужую семью”. Был ли это тот учитель, ее жених, или кто-то еще, к сожалению, мы уже не узнаем. А прабабушка еще долго обижалась, что дядя ей тогда ничего не сказал. Единственное, что ее радовало, это надежда, что ее любимый человек остался жив.

куропатский.jpg
Второе событие, которое стало испытанием для моей прабабушки и ее родни – 22 июля 1943 года, когда над деревней, как никогда, нависла смертельная опасность. Встал вопрос, жить ли жителям деревни и быть ли деревне вообще. Возможно, деревня Новоселки входила в список деревень, подлежащих полностью уничтожению, или эта была случайная акция устрашения. Бабушка и ее двоюродный брат Антон Куропатский часто вспоминали эти события, и показывали на их примере, насколько «мир» с немецко-фашистскими захватчиками был зыбким.

 Ранним летним утром каратели окружили деревню. Они заходили в каждый дом и всех выгоняли на улицу. С собой было велено ничего не брать. Выгоняли всех: и стариков, и детей. Детей, не умеющих ходить, приказывали нести на руках. Заходили в каждый дом, проводилась полная зачистка. Целью было не оставить ни одного свидетеля. В это время на берегу Щары, находящейся в непосредственной близости, расстрельной командой были установлены пулеметы. Сюда под конвоем и приводили жителей деревни. Как рассказывали прабабушка и прадедушка, так и шли они под конвоем, держа крепко за руку детей, шли и думали: «Пусть скорее все закончится, и дети не мучаются». Среди тех, кого выводили к реке, были все ближайшие родственники прабабушки. Это десятки близких родственников по линии Куропатских, Пецевич, Плескач. Пока шла зачистка деревни, на реку прибежал начальник немецкой команды, стоящей в деревне. «Местный» немец, показывая документы, долго, что-то доказывал командиру карателей. Возможно, он доказывал ему, что не может подлежать уничтожению деревня, где расположен немецкий гарнизон, снабжающий Германию лесом и продовольствием. Командир карателей тоже показывал документ, на основании которого жители должны быть расстреляны, а деревня - сожжена. Доводы «местного» немца, вероятно, оказались сильнее, потому что командир карательного отряда дал команду снимать оцепление, а жителей отпустить. Через некоторое время каратели уехали, как потом оказалось совсем недалеко.

В тот день, вместо Новоселок, судьбу Хатыни разделила деревня Черленка, когда вечером 22 июля 1943 года ее окружил отряд немцев и уничтожил вместе с жителями. Тогда в Черленке погибло 70 человек, в основном старики, женщины, дети. А днем позднее, 23 июля 1943 года, фашисты сожгли деревню Княжеводцы, где погибло более 900 человек.

данные.jpg

В 1944 году, отступая под ударами Красной Армии, немцы, жившие в деревне три года, уходя, облили бензином деревенскую школу, превращенную в казарму, и сожгли ее дотла. Долгое время в деревне здания школы не было.
В июле 1944 года, во время освобожения Западной Беларуси, к прабабушке в деревню пришли партизаны. И среди них был молодой и симпатичный Михаил. Несмотря на тяжелое ранение в легкое, и неполное выздоровление, он продолжал защищать Родину.  Прабабушка рассказывала, что он ей очень понравился, она накормила его и дала новую одежду. Через год они встретились уже в Мостах, где он работал на Мостовдреве водителем.  В 1945 году они начали встречаться, а в 1946 году началась их семейная жизнь.

4.jpg4.1.jpg5.jpg51.jpg

Ближайшие родственники прабабушки также принимали участие в Великой Отечественной войне. Ее двоюродный брат Иван Куропатский погиб впервые дни войны, также погибли его сын Виктор и дочь Маргарита. А двоюродный брат Виктор Куропатский был призван в Красную армию в сентябре 1940 года, затем направлен в Ровенскую школу младших командиров, после окончания которой, служил под Львовом.

6.jpg61.jpg

Двоюродный брат моей прабабушки Антон Куропатский, с которым они были очень дружны, с началом Великой Отечественной войны не был призван в армию, т.к. немцы так быстро оккупировали Мостовский район. И только после освобождения Беларуси, он был призван в марте 1945 года. Это было уже время, когда необученных, и необстрелянных солдат на передовую не посылали. Он прошел обучение в Орше в запасном стрелковом полку. По окончании обучения 30 апреля 1945 года был приведен к присяге и зачислен в роту снайперов. Уже шла подготовка к погрузке в эшелон для следования к местам боевых действий. В это время и пришло известие о Победе. 23 июня 1945 года был принят Указ Верховного Совета СССР о демобилизации солдат, не имеющих боевого опыта. Все, кто вместе с Антоном проходил подготовку в запасном стрелковом полку, получили удостоверение участника Великой Отечественной войны. Но прабабушкин брат себя таким участником не считал: «раз в боях не участвовал, нескромно считаться участником Великой Отечественной войны».

7.jpg71.jpg

Прадедушка по отцовской линии Алексей Салейко освобождал нашу Родину и Победу встретил в Берлине.
История моей семьи периода Великой Отечественной войны доказала, что любовь, преданность, стойкость, героизм существуют не только в книгах о героях.  Несмотря на все сложности, лишения, мои родные сумели выстоять, возродить свои жизни и подарить нам светлое и мирное будущее! Я очень горжусь ими и обещаю передать память о них своим детям!

8.jpg
Редакция газеты «Гродненская правда»