Неман бесценен в развитии въездного туризма на Беларуси

Неман бесценен в развитии въездного туризма на Беларуси

Я из наднеманских. Моя родная деревня издревле занимала место на речном изгибе. Даже из центра, из небольшого церковного дворика сквозь ряды деревянных домов просматривались широкий прибрежный луг и за ним две ленты: голубая и зеленая – речная и лесная

Неман, как и другие наши белорусские водные жемчужины, в достойной оправе бесценен в развитии въездного туризма на Беларуси.

Я из наднеманских. Моя родная деревня издревле занимала место на речном изгибе. Даже из центра, из небольшого церковного дворика сквозь ряды деревянных домов просматривались широкий прибрежный луг и за ним две ленты: голубая и зеленая – речная и лесная. Весной Неман выходил из берегов. С одной стороны подтапливал вековые лесные дубравы. С другой – поселение. Были годы, заходил во дворы крайних домов так, что хозяевам на время приходилось перебираться к родне. Помню, как в гости к маминой сестре ехали на лодке. Ее муж дядя Ваня – хозяин самой крайней жилой постройки – приспособился так держать связь с сушей. И вовсе не потому, что упрямо не хотел покидать родные стены. Много лет он работал паромщиком. На время большой воды главное для деревни плавсредство крепил к прибрежным деревьям. И присматривал, чтобы не дай Бог не снесло течением.

Лодки в деревне были почти у каждого хозяина. Все небольшие речные затоки служили своего рода портами. Цепи удерживали на одном креплении сразу несколько похожих одно на одно, но до единого вычищенных и высмоленных деревянных судов. Были в деревне и свои мастера-лодочники. На глазах у всех деревянные доски чистили: рубанок не оставлял ни сучка, ни задоринки, затем выгибали, крепили одну с другой. Секреты не прятали. А вот повториться так, чтобы потом без риска и на долгое время спуститься на воду, мало кому из деревенских мужиков удавалось! В конце концов и пробовать перестали. Решили: у каждого свой хлеб.

Хлеб моей родной Орли был тот же, что у тысячи других белорусских деревушек. Основная часть сельчан работала в колхозе. Почти у каждого было большое подсобное хозяйство. Сочное сено для буренок на зиму заготавливали в том числе и на занеманских сенокосах. В горячие деньки очередь из подвод на паромной переправе уходила «хвостом» далеко в лес. Вот это и был «звездный час» для лодок.

В другое же время лодки спускали на воду в основном рыболовы. И это тоже был «хлеб». На продажу, правда, улов не пускали. Делились. Зато рыба часто была на столе в каждом деревенском доме. И какая рыба! Помню, сделала заказ паромщику дяде Ване, чтобы угостить своих студенческих подружек. Выполнил на следующее же утро. Рыбина одна заняла всю сумку, с которой обычно приезжала к маме за провизией на месяц студенческого житья-бытья.

За пять лет студенчества так и не полюбила большой город. Все тянуло домой. В снах среди родных деревенских «краявідаў» почему-то чаще всего приходили речка и лес.

Наверное, это притяжение было сродни земному. Забросив в русло урбанизации, мою жизнь все же вынесло на неманский берег. Большая часть ее прошла в Гродно. А в этом городе невозможно быть вне связи с великой рекой.

Редкий горожанин не приходит на крутой берег, чтобы полной грудью вдохнуть красоту. Отсюда и город смотрится по-иному: торжественно и первозданно. Коложская церковь, Старый и Новый замки, Фарный костел, костел и монастырь бернардинцев…Наши предки замки и храмы возводили с тем расчетом, чтобы величие дополняла мать-природа.

Да что с Неманом так носятся, проку-то с гулькин нос! Слышала среди горожан и такое мнение. Породило его видимое снижение хозяйственного значения реки. Как по водной глади почти с низовья шли груженые суда, плотами сплавляли лес и даже возили пассажиров, осталось только в памяти старожилов. Не пьют больше гродненцы и неманской водицы: закрыли последний речной водозабор «Погораны».

Но современная человеческая мысль повернула в иное русло мощь великой реки. На Немане строится электростанция. По проекту плотина образует водохранилище. В нем будет много рыбы. По берегам – базы отдыха с кемпингами и яхт-клубами. И уж тогда вовсе станет ненужным для гродненцев берег турецкий!

Туристический интерес к наднеманскому краю постепенно пробуждается. Недавно очередной международный сплав был по Августовскому каналу и Неману. Отреставрированный уникальный памятник гидротехнического зодчества для иностранцев привлекателен особенно.

От Гродно до канала по реке три десятка километров. Прогулочный теплоход отправляется от городского причала, собирая любителей водных прогулок. Увы, берега канала слишком медленно обустраиваются для отдыха. Планы такого же освоения принеманских территорий так и остаются планами. Даже вблизи областного центра, уже не говоря о других местах. Возьмем, к примеру, то же прибрежье в районе Орли. Уникальная дубрава на берегу – неповторимый уголок Липичанской пущи, рукой подать – партизанские тропы и даже уникальный, сохранившийся уже несколько десятилетий музей-землянка в километре от берега. На противоположном берегу – агрогородок с развитой инфраструктурой. Жаль, что ни у местного хозяйства, ни тем более у орлян, которые, кстати, не лишены предпринимательской жилки, для столь заманчивого проекта кошелек пустоват. Но у многих в памяти та же паромная переправа (их на территории области не осталось ни одной), которую вполне можно было бы восстановить и катать туристов. А заодно и лодки спустить на воду, и рыбалку организовать…

Вообще, Неман, как и другие наши белорусские водные жемчужины, в достойной оправе бесценен в развитии въездного туризма на Беларуси.

…Современная жизнь бьет ключом. И может показаться, что река с ее неторопливым течением не успевает за ней. Но ведь человеку невозможно все время быть в водовороте! Истинное наслаждение жизнью как раз на равнине, где вольно и плавно несет Неман свои воды в Балтийское море.
Великий Неман. Кормилец, труженик, жизнелюб, вдохновитель…

Он и сегодня готов, как и долгие века, служить людям.