Кругосветка - это круто! Двое парней из Волковысского района решили обогнуть землю

В каждом ребенке живет Федор Конюхов. Живет жажда открытий, путешествий и познания неизведанного. А в двух наших земляках великий путешественник будет жить вечно. Егор Свирид родился и вырос в деревне Конюхи Волковысского района. Саша Паракель-Коленда — из деревни Рупейки.

krugosvetka (1).jpg

Больше года назад наши земляки отправились в кругосветное путешествие. Редакция газеты «Наш час» связалась с Егором и попросила рассказать о себе и о том, как проходит их вояж.

Егор окончил СШ № 4 Волковыска, затем Гродненский политехнический колледж по специальности «архитектура». Устроившись на работу в архитектурную студию и поступив на заочное отделение в БелГУТа, молодой человек не мог «убить в себе» дух авантюризма.

Однажды он с приятелем опоздал на самолет в Грузию. Посовещавшись, ребята решили все-таки добраться до места отдыха, но уже попутным транспортом.

Егор рассказывает:
В ходе той поездки я словно обрел другую жизнь. Огонь приключений всегда жил во мне и лишь ждал свежего ветра, чтобы разгореться с новой силой.

Все мое детство было большой предпосылкой к путешествиям и приключениям. Знаете, когда рядом озеро, река, болото, нереально усидеть дома, не начав исследование местности. Но главное, что влияло на чумазого рыжеволосого пацана, были книги. У отца дома была большая библиотека и хорошая приключенческая литература, которая вовремя попала в детские руки. А поскольку в старших классах я был определен в профильный физико-математический класс, география стала светлым пятном в школьном расписании. Я очень любил этот предмет.

Мои родители Юрий и Елена Свирид очень хорошие люди, давшие, как мне кажется, самое правильное воспитание, сводящееся к предоставлению свободы и минимальному вмешательству. Принимая важные решения в жизни, я всегда знал, что могу рассчитывать на поддержку родителей.

Однако намерение поехать в кругосветку находится за гранью. Нормальным родителям трудно принять новость, что их сын бросает все и отправляется скитаться по миру. Несмотря на деликатность, с которой я посвящал их в свои планы, для родных это был шок. Вообще, к подобному подготовить невозможно.

Я очень боялся момента расставания, ведь всегда трудно уезжать с тяжестью на душе. Не представляю чего это стоило маме. Но она отвезла меня к зельвенскому кольцу (старый пост ГАИ) и, обняв на прощание, спокойно попросила быть осторожным и не стесняться просить помощи, если что-то не получится. Я вернулся в Минск, откуда мы с Сашей положили старт нашей кругосветке.

Уезжая с легким сердцем, я думал, как мне повезло с родителями.

— Как же вышло, что вы не один отправились в кругосветку?

— Мы познакомились с Сашей еще на первом курсе колледжа и с тех пор съели не один пуд соли. Хорошо помню разговор, положивший начало великим сборам. Я тогда вернулся из байдарочного похода из Заполярья, а Саша — из веселого тура по Европе. Мы сидели на кухне минской квартиры и говорили за жизнь. Даже спустя два года, я могу дословно воспроизвести тот диалог: 

— Слушай, Егор, ты же собирался в Азию автостопом ехать?

— Ну.

— Погнали вместе!

Слово за слово, и мы уже собираемся не просто в Азию, а не много не мало — в кругосветку.

— Каким был план вашего путешествия?

— Итоговый план путешествия удивлял смелостью даже нас самих. Мы собрались обогнуть Землю, стартуя в восточном направлении, совершив только два океанских авиаперелета. Самым безрассудным в затее был ее стартовый бюджет и автостопная концепция передвижения.

После покупки всего необходимого, перед отправкой у нас осталось по 600$. По плану, мы должны были подрабатывать по пути. В итоге так оно и получилось. В Южной Корее мы с рыбаками добывали в море анчоус, во Вьетнаме работали гидами и промоутерами, Саша даже разрабатывал интерьер местного бара. Сейчас вот в Израиле мы трудимся в автомастерской.

Передвигаемся мы обычно автостопом, и дело тут не только в желании сэкономить. Автостоп как ничто другое по-настоящему раскрывает перед вами страну. Вы начинаете улавливать нечто сакральное, из недр народной самоидентификации, так сказать, препари­руете ментальность. Но у нас нет принципиальной позиции на этот счет. Порой мы спокойно используем обычные средства передвижения, будь то самолет, поезд или автобус. Например, малазийско-индонезийскую границу мы пересекали на лодке, огибая мангровые заросли восточного Борнео. На Яве мы арендовали байки и объехали весь остров от вулкана к вулкану.

Визовые вопросы мы решаем по пути, за исключением сделанной заранее визы в Китай. Визовые вопросы — главный фактор, вносящий коррективы в изначальный план. После отказа в визах США и Австралии, мы из Бангкока улетели в Израиль, чтобы подзаработать и скорректировать дальнейшую стратегию. У нас всегда есть запасной план.

— Какие города, страны вы уже посетили и на каких континентах?

— Как я уже говорил, стартовали мы из Минска. Проехали Россию до Байкала, по дороге дав крюк в тысячу километров на Алтай. На юге Бурятии пересекли границу РФ и Монголии. Далее Китай, Южная Корея, островная Малайзия (Борнео), индонезийский Калимантан, Бали, Ява, материковая Малайзия, Таиланд, Камбоджа, Вьетнам. Думаю, процентов девяносто всех расстояний мы проехали автостопом. Сейчас согласно нашему плану мы прилетели в Израиль.  

yehor2.jpg

— Какое место больше всего запомнилось?

— Это очень трудный вопрос. Понимаете, каждая страна — это без преувеличения новая жизнь. Нереально выделить что-либо одно. Как выбрать между месяцем аскезы в буддистском монастыре и безбашенном двухнедельном кутеже на Бали? Как сравнить красоту алтайской горы Белухи, утреннего Байкала или китайского парка Хуаньшань? Как быть с бескрайними просторами Гоби и влажными экваториальными джунглями? Но, наверное, с Саньком мы бы сошлись в одном — все самое необъяснимое, как плохое так и хорошее, происходило в Монголии. Потому что эта страна — как отдельная планета.

— Как люди в чужих странах относятся к вам?

— Если ты открыт миру, он всегда отвечает взаимностью, — это аксиома. Вообще, автостоп — это хороший фильтр, плохие люди обычно не останавливаются. Порой мы забирались в такие дебри, где для местных наше появление было сродни визиту инопланетян. В начале вас робко просят сфотографироваться, а позже под смех и шутки тащат в гости.

Были случаи, когда незнакомые люди буквально спасали нас в критических ситуациях.

— Язык является препятствием для перемещения по странам?

— Нет. К примеру, за месяц нахождения в Китае, на английском нам довелось общаться только с итальянцем Антонио, у которого гостили в Пекине. Можно спокойно передвигаться, вообще не зная языки, но благодаря базовому английскому, ваше путешествие будет намного ярче. В школе и университете я изучал немецкий, поэтому английский пришлось хватать на лету.

— Что стало самой большой сложностью для вас?

— Если в практическом аспекте, то, конечно, — это паспорт. К сожалению, для некоторых государств мы — страна третьего мира, и каждый визовый офицер в  первую очередь рассматривает нас как потенциальных мигрантов.

— Погодные условия заставали врасплох?

— Конечно, многократно. В Индонезии мы попали в сезон дождей и экваториальные ливни нещадно проверяли нашу стрессоустойчивость. Кстати, самые холодные ночи были не где-нибудь в Сибири, а в горах на экваторе. Когда мокрый ложишься в мокрую палатку, укрываясь мокрым спальником, начинает казаться что вот-вот — и вырастут жабры. Памятны, конечно, и монгольские ураганы, когда в бескрайних степях начиналось настоящее светопреставление.

Работа в море вообще регулярно проходила в экстремальных условиях. Но знаете, никогда так остро не ощущаешь пульсацию жизни, как в эти моменты.
— Какая она, жизнь в других странах вашими глазами?

— Она разная. Мировосприятие некоторых народов порой настолько полярно западному, что невольно ловишь себя на странном ощущении ограниченности.

— Видя в пути необычные архитектурные сооружения, вспоминаете об оставленной работе?

— Да, конечно. Куала-Лумпур, Шанхай, Пекин, Сеул, — это те места, куда должны принудительно возить студентов-архитекторов. Больше всего нас поразила столица Южной Кореи. Сеул — это не ощетинившийся небоскребами бездушный мегаполис, а город с вкусовой и органичной архитектурой. Большинство городов Юго-Восточной Азии это миллионные города с хао­тичной малоэтажной застройкой, отсутствием внятной системы мусоросбора, тротуаров и полнейшим хаосом на дорогах. Дополните картину запредельной жарой, влажностью, запахами, и вы получите примерное представление.

— Чему вас научило ваше путешествие?

— Если сугубо о прикладных навыках, то засыпать в любых условиях, радоваться обычным вещам, избегать привязанностей, уметь слушать людей, не бояться выглядеть глупо… Список длинный, продолжать можно долго.

Если говорить про осознания, то многие принципы и убеждения, еще недавно казавшиеся устойчивыми, попросту не выдержали испытания временем. Когда ты в пути, восприятие времени искажается. Месяц путешествия по эмоциям и событиям равнозначен году обычной жизни.

Главное, к чему я пришел сегодня — это банальное: «сознание определяет бытие». Буддисты, кстати, мне говорили о том же: «О чем ты думаешь, тем ты и становишься». У монахов я многому научился. Вернув время назад, я бы не раздумывая отправился в кругосветку, но сделал бы это гораздо раньше.

— Как часто связываетесь с родными?

— Перед отъездом я зарегистрировал маму в ВКонтакте и раз в несколько дней пишу, что жив, здоров, сыт, счастлив, и передаю привет папе.

— Вернетесь ли вы домой в этом году или у вас другие планы?

— Нет. До февраля мы пробудем в Израиле. Потом сразу улетаем в Непал на свидание с Эверестом. Дальше в планах вернуться домой и поменять паспорт, дабы отправиться в Южную и Центральную Америку. Но это уже совсем другая история.
Редакция газеты «Гродненская правда»