Зависимый после реабилитации. Почему семья может спровоцировать срыв?

Зависимый после реабилитации. Почему семья может спровоцировать срыв?

Как бы жутко это ни звучало, большинство срывов у зависимых людей происходит с возвращением в семью после реабилитации. Заведующая наркологическим отделением для лечения и реабилитации лиц, страдающих зависимостями, УЗ ГОКЦ «Психиатрия-наркология» Татьяна Будник рассказала, почему близкие люди злоупотребляющих созависимы, как они могут невольно спровоцировать срыв и что делать, чтобы сохранить трезвость.

Болеет один – заражены все

будник.jpg
Созависимость – это патологические отношения, в которых один человек полностью растворяется в другом, живет его проблемами, считая своим долгом спасение «утопающих». Как правило, такие личности очень деспотичны, а под их благими намерениями скрывается желание контролировать каждый шаг зависимого. Только иной раз чрезмерная забота – помеха выздоровлению.

– Если в доме есть зависимый, то болеет вся семья. Основная ошибка родственников заключается в том, что они полностью берут на себя ответственность за больного и не дают ему ощутить последствия зависимости. Например, жена вечером встречает мужа после очередного загула, помогает дойти до спальни, ставит тазик рядом. Утром минералка, завтрак, а если он не оклемался – супруга обязательно позвонит на работу и отмажет. В таких условиях у зависимого нет нужды что-либо менять, ведь все и так хорошо.

Бесконечное спасание оттягивает процесс выздоровления, ведь чтобы увидеть проблему, нужно столкнуться с ее последствиями. Зависимые часто говорят, что встали на путь выздоровления только после того, как достигли дна. Первое правило, которое должны усвоить родные зависимого, – нельзя спасть его, делая все-все за другого человека. Он должен знать, что если начнет падать, его не подхватят.

0f07ae4aaefefb205f062c0e60d5e518.jpg

Никто не должен знать

Как правило, проблема замалчивается. Никто не должен знать, что в семье есть алкоголик или наркоман. Половина сил уходит на то, чтобы создать видимость благополучия, вторая – на спасение. На определенном этапе жизни созависимый буквально теряет себя, забывает про свои интересы. Поэтому, когда на реабилитацию решается зависимый, вместе с ним курс лечения должна пройти его семья. Механизмы зависимого и созависимого поведения очень схожи. Отними у второго предмет его внимания – и он не знает, чем заняться, ведь своих желаний у него нет.

terapia-tercera-generacion-torrelodones_0.jpg

– Я столкнулась с тем, что созависимые не знают своих личных границ. Провела эксперимент. Беседовала с женщиной и по мере разговора садилась все ближе к ней. В итоге я чуть не навалилась на нее. Спрашиваю «Что вы сейчас чувствуете, как ваше настроение?»,а она в ответ, мол, все в порядке. Хотя я вторглась в ее личное пространство. Но вот если спросить, что чувствует зависимый, созависимый ответит.

Созависимые также, как и зависимые, отрицают свою проблему и считают, что у них все в порядке. Например, когда им говорят, что нужно вести дневник чувств и выполнять задания, они сопротивляются. Все задают одинаковый вопрос: почему я это должна/должен делать, ведь проблемы с зависимостью не у меня? Но при этом уверены, что могут помочь зависимому. Лечение может быть затруднено из-за того, что родные стирают границы зависимого и все решают за него, аргументируя это тем, что он ничего не понимает и без помощи не справится.

q9lhpj2uxsa.jpg

Вторичная выгода

Как бы дико это ни звучало, у созависимых есть вторичная выгода от зависимости их близкого человека. Алкоголик или наркоман дают сомнительный, но все же смысл жизни – созависимый реализует себя в спасании. Порой это доходит до абсурдных форм.

Татьяна Будник рассказывает, что нередко сталкивается с ситуациями, когда при выздоровлении зависимого созависимый не знает, что делать с трезвым человеком. Спасать его больше не надо. У зависимого появляются свое мнение, желания. Он начинает интересоваться тем, что происходит в семье. Привычная схема разрушена, и созависимый ощущает пустоту и тревогу. Раньше было неприятно, но понятно – вся жизнь подчинялась определенным циклам, было ясно, что делать. А тут все. Неделю не пьет, две, месяц. А родные ищут подвох и ждут, когда же произойдет срыв. Если у членов семьи высокий уровень осознанности, они начинают меняться вместе с зависимым. Если нет – провоцируют срыв, просто потому, что с проблемным жить понятней. Часто это происходит неосознанно.

1_dghGOFzccBj7ucGDNsRZaw.jpeg

– Когда ребцентр только начал работу, меня эти механизмы поражали, как и то, о чем рассказывали пациенты. Например, один парень рассказал, что после выписки у него сложилось впечатление, будто его мама хочет, чтобы он снова запил. Были постоянные подколки типа: «Ну что, когда запьешь? Ну как, сейчас охота выпить?». Хотя его мать делала все, чтобы избавить сына от зависимости. Но по итогу стала провокатором, сама того не осознавая. Из разговора также стало понятно, что матери нравилась роль жертвы. Когда ее сын пил, было что рассказать соседкам, посетовать на жизнь. И все ее жалели, поддерживали. А после того, как сын перешел в ремиссию, говорить стало не о чем.

Как помочь близкому человеку?

Во-первых, обратиться к специалистам, которые помогут выстроить модель поведения и углубиться в суть проблемы. Одна из основных ошибок – нежелание разбираться в том, что такое зависимость с медицинской точки зрения. Как правило, родственники ничего не знают о том, как она протекает. Не понимают, что творится у человека в голове. Но при этом всеми силами спасают.

Еще одна серьезная ошибка – саботаж режима. Когда зависимый выписывается из ребцентра, ему нужно в течение 90 дней каждый день ходить на собрания. Важно не пропускать, ведь в первые месяцы отказа от наркотика, алкоголя или игр наиболее велика вероятность срыва.

DSCN6254.JPG

– Что делает семья? Например, жена говорит, мол, зачем ты пойдешь. Дома побудь, целый день работал и вечером уйдешь. Ссылаются на то, что от одного пропуска ничего не будет. Но за одним последует второй, третий. Никто не говорит, что человек стопроцентно вернется к старой жизни, если пропустит собрания, но риск все же велик. Мощным триггером могут стать напоминания о прошлом, о том, каким был человек до алкоголя или наркотиков. Разрушительны фразы по типу: «Да ты не имеешь права ни на что! Столько лет пил, столько горя причинил», «Не лезь не в свое дело». Это вызывает чувство стыда, подавленности, а в таком состоянии поддаться искушению очень легко.

Если человек страдает алкогольной зависимостью, в первый год трезвости крайне важно отказаться от посещения вечеринок, дома алкоголя тоже не должно быть. Но родственники часто игнорируют это правило, аргументируя тем, что это проблемы зависимого. Но важно понимать, что если уж беда пришла в семью, усилия должны прилагать все, иначе дело не сдвинется с мертвой точки. Пройти весь путь выздоровления зависимый может только при помощи и поддержке близких, иначе он может так и не дойти до трезвости.

Редакция газеты «Гродненская правда»