Спасибо прапрадеду

Спасибо прапрадеду

Семнадцать лет назад мама с ней уехала в Кишинев. Возвратилась назад уже одна. Четырехлетнюю дочь у нее украли и продали в цыганскую семью

Полгода назад в интернете широко обсуждалась история девушки, уроженки Минска. Семнадцать лет назад мама с ней уехала в Кишинев. Возвратилась назад уже одна. Четырехлетнюю дочь у нее украли и продали в цыганскую семью.

И хотя в семье о ней заботились, ее любили, но Ольга (в Молдове она стала Марией Прейда) обратилась в правоохранительные органы, чтобы помогли установить ее личность. Как только стало известно местонахождение ее родителей, поспешила на родину.

– Очень хотелось знать, кто я, какая кровь течет во мне, – объясняла она свое стремление.

Как сообщают СМИ, встреча с матерью прошла прохладно, но девушка решила остаться на родине.

Что же двигало ей, выросшей в заботливой, хотя и не родной семье? Стремление найти родных по крови людей или понять себя?

Я вспоминаю другой случай. Мой сосед, годами ничего не знавший о родном брате, вдруг нашел его в Германии. И, несмотря на возраст, отправился на встречу после более чем 60-летней разлуки.

В годы войны старший из семьи попал в плен, выжил в фашистском концлагере, а когда узников освободили войска союзников, на родину уезжать не торопился. Доходили слухи, что из немецкого концлагеря узники попадали в сталинские концлагеря. Поэтому и весточки о себе не подавал, и родных не искал. Более того, даже в своей семье он ничего не рассказывал о родственниках – не навредить бы им, оставшимся в Советском Союзе. Когда его нашел младший брат, он был уже в преклонном возрасте. А вот его сын, который только тогда впервые услышал о происхождении отца, сразу же заторопился в Беларусь, на малую родину отца. В архивах и церквях заказывал справки, сведения о родственниках, на кладбищах искал могилы предков.

– Зачем? – не удержалась от вопроса я.

И он пояснил, что считает своей родиной Германию, но каждый уважающий себя человек должен знать свои корни. Поэтому с таким трепетом фотографировал дом, в котором когда-то родился его отец; сельский погост, на котором похоронены его дедушка и бабушка; рад был любому документу, который свидетельствовал о его корнях.

Наверное, в каждом из нас живет то, что теперь называют родовой памятью.

Мои сверстники имели возможность разъехаться по всему Советскому Союзу, но с годами их все больше, все сильнее тянет на родину. И тяга эта не проходит даже тогда, когда на малой родине уже не ждут тебя родители.

А людей, стремящихся найти свою родословную, с каждым годом становится все больше. Не спорю, есть и такие, кто начинает поиски родственников за рубежом в надежде, что они живут побогаче и осчастливят материально. Но большинство ведь те, кто не хочет идти по жизни Иванами, не помнящими родства.

У каждого из нас своя дорога к истокам. И каждый в свое время приходит к потребности понять «Кто я? Откуда я?».

А, может быть, кто-то сознательно выберет потомственную специальность и будет благодарен предкам, что таким образом показали путь в жизни.

Я точно знаю, что в моем роду не было ни знаменитых ученых, ни выдающихся композиторов или дворян. Зато горжусь, что среди моих предков-крестьян не было ни злых преступников, ни людей, родства с которыми мне стоило бы стесняться.
Редакция газеты «Гродненская правда»