Афганские шрамы души. О жизни воинов-интернационалистов - из первых уст

В декабре 1979-го в Афганистан вошел ограниченный контингент советских войск. Началась война, известная большинству как выполнение интернационального долга. Для более узкого круга в силовых структурах СССР – спецоперация с целью смены руководства Афганистана.

Безимени-1 - копия (2).jpg

2019-й... Как быстро летит время. Уже давно нет той страны, чьи интересы в далекие восьмидесятые защищал в тогда малоизвестной стране Афганистан. Однако память о войне постоянно болью отзывается в сердце. В этом году исполнилось 36 лет, как волею судьбы и офицерского долга я в должности старшего оперативного сотрудника Представительства КГБ СССР проходил военную службу в Афганистане. Продлилась она более двух лет. В то время мне, молодому офицеру, было приятно, что заметили, разглядели и решили, что достоин. Без преувеличения скажу, что желание послужить на благо Родины и поехать в горячую точку было огромным. Об опасности даже не задумывался, несмотря на то, что многие молодые ребята возвращались оттуда в цинковых гробах. Страх и осознание происходящего появились только после некоторого пребывания на афганской земле. Страх не за себя, а за семью, которая осталась в Беларуси. Сегодня сложно представить, что чувствовала молодая женщина, отправляя в мирное время на войну своего мужа и оставаясь с двумя маленькими детьми. А тогда меня ни на секунду не покидала мысль: «Я должен исполнить долг!»

К слову сказать, о моей командировке в Афганистан родители и родственники не знали. Все они были уверены, что отбываю я в долгосрочную командировку в Туркмению. Письма отправляли мне в город Керки.

Безимени-1 - копия.jpg

Про афганскую войну написано довольно много. Особенно часто к этой теме возвращаются в канун очередной февральской даты. Вот и я к 30-летию вывода войск решил поделиться некоторыми воспоминаниями о той войне, рассказать о своих переживаниях, тревогах и вере. Только в книгах война бывает возвышенно-героической или безысходно-трагической. На самом деле все намного прозаичнее. Для меня, молодого офицера госбезопасности, это стало своеобразным переходом от теории к практике.

Безимени-1.jpg

Эта особая страница моей биографии остается самой незабываемой, насыщенной многообразием фактов и событий. Мне кажется, именно этот период времени более ярко высветил грани моего характера, позволил сохранить честь и достоинство в жизни не по инстинктам самосохранения, а по совести и долгу. На практике довелось пройти подлинную школу выживания в военной обстановке, приобрести дополнительный жизненный опыт преодоления многих тягот и лишений, находиться в сложнейших условиях: жара, холод, всепроникающая пыль и грязь, порой отсутствие пищи и воды. Здесь переплелась целая гамма чувств и ощущений - от сопричастности к событиям международного масштаба до ответственности за исполнение задания Родины и офицерского долга.

Безимени-6 - копия (2).jpg

Воздушную границу Советского Союза я пересек 24 августа 1983 года. До сих пор помню свои первые ощущения, когда приземлился в Кабуле. Поразило, что город, расположенный в низине, как бы «зажат» горами. Афганская столица встретила изнурительной жарой. В течение двух недель я знакомился с оперативной обстановкой провинции Фарьяб, в которой предполагалась моя дальнейшая служба. Располагая необходимой информацией, получив оружие, вместе с земляком из Полоцка Петром Снопком отправились в Кабульский аэропорт. Затем на гражданском самолете прибыли к месту предстоящей службы в областной город Мейменэ провинции Фарьяб. Коллеги из местной оперативной группы встретили гостеприимно.

Безимени-2 - копия.jpg

На следующий день понеслись афганские будни. На практике познавал условия, традиции, образ жизни представителей неведомого ранее мусульманского мира. Началась кропотливая работа с афганскими сотрудниками из местных органов безопасности по борьбе с бандитизмом. Часть работы отводилась бойцам оперативного батальона численностью более двухсот человек, который находился в моем подчинении. Несмотря на то, что перед поездкой в Афганистан я успешно окончил высшие Ташкентские курсы КГБ СССР по изучению персидского языка, первое время были некоторые трудности в общении с афганскими коллегами: разговаривали они на местном диалекте. Но уже через месяц живого общения с ними, местными старейшинами, командирами отрядов самообороны, простыми жителями областного центра стал понимать их наречие. В ходе диалогов обсуждались возводимые нашими специалистами во многих провинциях Афганистана заводы и фабрики, школы и больницы, строительство жилья для местного населения. На конкретных примерах убеждали, как ценой собственной жизни представители Советского Союза бурили скважины и добывали такую нужную и драгоценную в знойном Афганистане воду для дехкан (крестьян), нефть, полезные ископаемые. Совместно с сотрудниками афганской спецслужбы, рискуя жизнью проводили боевые спецоперации, чтобы доставить в отдаленные кишлаки, уезды продовольствие, медикаменты, строительные материалы, нефтепродукты, одежду, сахар, соль, чай, спички, различные товары первой необходимости. Все они проходили с большими людскими потерями как в афганской армии, так и подразделениях ограниченного контингента.

Безимени-2.jpg

С особым трепетом вспоминаю день, когда после 20 дней пребывания в Меймене с согласия Центра я в составе многочисленной колонны убыл в порт Хайратон за грузом, предназначенным для жителей провинции на зимний период. Отправляясь в такие поездки, никто не знал, вернется ли обратно живым. На дорогах устанавливались особые мины, срабатывающие не сразу после проезда первой машины, а, к примеру, на сотом или двухсотом проехавшем колесе. Наша колонна    состояла более чем из 150 машин, протяженность ее была почти 2 километра. Ее продвижение осуществлялось под прикрытием трех вертолетов. По ходу движения к областному центру часть доставляемого груза оставляли руководству местной власти. Несмотря на предпринимаемые меры предосторожности, наличия больших сил охраны, проводимую разведку, переговоры со старейшинами кишлаков, душманам удавалось установить мины на дорогах, поджигать из гранатометов машины сопровождения и с грузом. Особенно сложной складывалась ситуация, когда поджигались емкости с нефтепродуктами. Нужно было в срочном порядке растащить загоревшиеся и подорванные машины, не давая огню  переброситься на другие. В первой моей операции такие поджоги бандиты осуществили трижды, было потеряно три БТРа и шесть машин с грузом. В этой операции мы потеряли двоих наших бойцов, проходивших срочную службу в пограничных войсках и шесть солдат афганской армии. В ходе продвижения колонны приходилось несколько раз вступать в бой с бандитами, преследовать их при отступлении.

Безимени-3 - копия (2).jpg
Безимени-2 - копия (2).jpg

Случалось, что с оружием в руках оказывали помощь мирным жителям кишлаков. Особенно часто бандиты пытались воздействовать на дехкан путем перекрытия для них воды, которая по арыкам стекает с гор в долины для выращивания урожая. Построенные ими заграждения не раз доводилось брать с боем и уничтожать.

Безимени-4 - копия.jpg
Безимени-3 - копия.jpgБезимени-3.jpg

Нашей основной миссией в Афганистане было то, что мы помогали становлению и укреплению местной спецслужбы. Передавали опыт афганским коллегам, осуществляли внедрение оперативных источников в бандформирования с целью получения упреждающей информации о намерениях главарей, их месте нахождения, численности бандитов, их вооружении, наличия в бандах иностранных советников. Осуществляли перехват караванов с оружием, сообщали координаты для нанесения бомбовых ударов по позициям дислокации противника, участвовали с подсоветными в десятках оперативно-войсковых и локальных боевых операциях. На территории провинции против народной власти вели боевые действия более 40 бандформирований ИПА (Исламская партия Афганистан) и  ИОА(Исламское общество Афганистан) общей численностью до 500 человек. Одной из наших главных задач была также нейтрализация бандформирований, вывод их из боевых действий путем ведения переговоров, заключения договоров о ненападении. Подобная кропотливая работа с местным населением, вождями племен, старейшинами кишлаков по привлечению их на сторону правительства ДРА или хотя бы по соблюдению нейтралитета давала свои результаты. Это спасло множество жизней советских солдат и самих афганцев. Для достижения конкретного результата порой достаточно было просто переговоров, а нередко приходилось стимулировать их благонадежность деньгами, продовольствием, а в отдельных случаях боеприпасами. И только против непримиримых, кто действовал с особой жестокостью, не шел ни на какие переговоры, кто вырезал целые семьи членов НДПА (Народно- демократическая партия Афганистана) и представителей новой власти, проводились военные операции и специальные акции.

Безимени-4 - копия (2).jpg

В качестве примера приведу одну спецоперацию по ликвидации главаря крупного хорошо вооруженного и мобильного бандформирования Базарбая-хана, воевавшего в окрестностях города Меймене. Был разработан особый план мероприятий. От местного населения была получена информация о том, что бандиты рыскают по рынкам в поисках боеприпасов. Учитывая ситуацию, было принято решение изготовить взрывное устройство большой мощности, закамуфлированное под стандартный патронный ящик и передать в банду. Это было в определенной мере нарушением инструкции по личной безопасности. Специалиста-взрывника у нас не было, и мы вынуждены были все делать собственными силами. Подготовительные работы, сама начинка ящика были несложными. А вот на установку спецвзрывателя, чеки и закрепления проводов отводилось всего 30 минут. Эти быстротечные минуты потребовали от всех участников операции особых усилий и нервного напряжения. Через надежного агента-двойника начиненный взрывчаткой патронный ящик «продали» на рынке, который бандиты доставили к своему главарю. Базарбай-хан лично взял ящик, вместе со своими приближенными вошел в дом и вскрыл его. Мощный взрыв был слышен далеко. После этого банда прекратила свое существование.

Безимени-4.jpg

Более чем за два года службы опасность подстерегала ежедневно. Место дислокации советников постоянно было, что называется, под бандитским прицелом. Работать приходилось в сложнейших условиях, ведь правительственными силами территория провинции мало где контролировались, в основном крупные города, да и те не все. Днем еще кое-как соблюдалось перемирие. А вот с наступлением темноты лучше из здания не выходи - перестрелки из различных видов оружия происходили постоянно. К такой обстановке быстро привыкаешь и перестаешь реагировать на выстрелы и взрывы. Разве только в случае, если просвистит пуля или где-то совсем рядом разорвется мина. Мгновенно срабатывает инстинкт самосохранения, интуитивно ищешь укрытие. Часто бывало, что проснешься утром и видишь, как после ночных обстрелов появлялись пробоины на кабинах нашего автотранспорта. Чтобы оградить наше месторасположение от возможного нападения, придумали хитроумный ход. Установили по периметру сигнальные мины, а в самом центре, в пустом бассейне, взрывное устройство. Местных крестьян предупредили - к ограждению не подходить. А через некоторое время взорвали одну из сигнальных мин и одновременно взрывное устройство в бассейне. Зрелище для неосведомленных было потрясающим. Так создалась легенда о том, что советники заминировали себя и в случае штурма лагеря взорвутся вместе с нападающими.

Безимени-5.jpg

Только сегодня осознано понимаю, что там, в стране песков и диких скал, десятки раз мог погибнуть. Ходил, как говорят, по лезвию ножа. Наша небольшая оперативная группа жила среди жителей многотысячного центра провинции. На работу к своим подсоветным добирались на машине, а иногда пешком. Постоянно выезжали за продуктами питания на местные рынки. Находились вместе с руководством провинции в людных местах во время проведения религиозных праздников, общественно-политических мероприятияй в городе Меймене. В конце каждого месяца кто-либо из нашей оперативной группы отправлялся в Кабул с отчетом о проделанной работе. Добирались на гражданских самолетах или вертолетах афганской армии. Были случаи, когда после приземления в столичном аэропорту при осмотре воздушного судна находили пулевые отверстия. Каждый взлет или посадка могли стать последними. И все мы, члены оперативной группы, остались живы, хотя участвовали во многих боевых операциях вместе с афганцами. Любому из них не составляло труда выстрелить в затылок. Я уверен, выжили главным образом потому, что местное население не видело в нас оккупантов.

Безимени-5 - копия.jpg
Безимени-5 - копия (2).jpg

Счастью не было предела, когда узнал, что срок службы в горячей точке приближается к завершению. Предстояли радостные хлопоты по отбытию на Родину. Навсегда запомнилась минута, когда в самолете, на котором мы летели из Афганистана после окончания службы, стюардесса объявила: «Уважаемые пассажиры, мы пересекли границу Советского Союза!». В Москве меня ждала жена. Ждала все эти годы. И может быть благодаря ее вере и невероятной силе духа все для меня закончилось благополучно.

Безимени-6 - копия.jpg

Какими бы не были оценки Афганской войны историками, что бы не говорили скептики и отдельные «раскаявшиеся товарищи» об этой войне, мы в Афганистане не были захватчиками. Мы помогали народу этой страны отстаивать их интересы. Говоря о том афганском периоде, который чаще всего связывают с боевыми действиями, нельзя забывать о колоссальной экономической помощи СССР Афганистану, благодаря которой у многих афганцев сложилось достаточно уважительное отношение к «шурави» (советскому специалисту). Бесценный опыт, который получил в Афганистане, пригодился в жизни. Более 20 лет трудился на различных должностях в УКГБ по Гродненской области. Но это, как говорится, совсем другая история.

На Родине еще долго просыпался по ночам, сложно сразу отпустить эмоциональное напряжение, казалось, что по-прежнему воюю. Но если бы была сегодня возможность повернуть время вспять, я без малейших раздумий и колебаний все повторил бы сначала.

Безимени-7 - копия.jpgБезимени-7.jpg

СТОИТ ПОЧИТАТЬ

И сегодня в строю. В областном исполнительном комитете чествовали воинов-интернационалистов

Улица Воинов-интернационалистов, улица Принеманская. Такие названия предлагаются новым улицам Гродно