С Прохоровского поля к Мамаеву кургану. Зачем гродненец Андрей Фрейберг уже 50 лет объезжает памятные места Великой Отечественной

С Прохоровского поля к Мамаеву кургану. Зачем гродненец Андрей Фрейберг уже 50 лет объезжает памятные места Великой Отечественной

Гродненец Андрей Фрейберг около полувека регулярно отправляется в путешествия. Но манят его не столько теплые морские берега и экзотика. На первом плане – знаковые исторические места, связанные с военными сражениями, где увековечена память о доблести, мужестве, стойкости воинов, отдавших свою жизнь во имя Отечества. В мае нынешнего года Андрей Петрович вместе с женой Светланой отправились на своем автомобиле на знаменитое Прохоровское поле. Те трепетные чувства, что испытал здесь гродненец, понятны – Курская битва с ее знаменитым танковым сражением для него не только знаковое событие в истории. Об этом беседа с путешественником, отдающим предпочтение поклонному туризму. 

IMG_20190507_171201.jpg

– В бывшем СССР вряд ли была семья, в роду которой не нашлось бы воинов, грудью вставших на защиту родной земли. В детстве меня впечатлили не только рассказы прадеда Федора Крюкова, участвовавшего и в Русско-японской, и в Первой мировой войнах. Не обошла стороной нашу семью и Великая Отечественная. Фронтовиками были мои родители, отец воевал в пехоте, в разведке. Помню его рассказы, как брал «языков», а материнские – о бомбежках. Да и сам я, по сути, фронтовой ребенок – родился в 1945 году в Румынии. После Победы вернулись на родину мамы – в село Журавка, расположенное буквально в десятке километров от знаменитого Прохоровского поля. А вот мой дед Андрей Константинович с войны не вернулся. Пехотинец, младший сержант, он погиб под Орлом. Не вернулся и его брат – Герой Советского Союза Павел Константинович Легезин. Жизнь командира артиллерийской батареи гвардии старшего лейтенанта оборвалась на 25-м году жизни.

Похоронен он на холме Славы во Львове.

Моя жена Светлана, с которой мы вместе 50 лет, – дочь фронтовика. Ее отец – полковник Станислав Антонович Жидович – был первым председателем Гродненского областного Совета ветеранов. 

– Андрей Петрович, а как родной стала для вас гродненская земля? 

– В Журавке я прожил до двух лет, а затем родители по предложению однополчан переехали в поселок Желудок. Было это в 1947 году, так что я уже гродненец с 72-летним стажем. Учился в Гродненском мединституте из которого призвали в армию. Окончил службу командиром взвода, и эта закалка не раз помогала в будущем, когда продолжал учебу и когда возглавлял студенческий стройотряд мединститута. Кстати, именно как командир лучшего стройотряда я и был премирован туристической поездкой в ГДР. Впечатлило тогда многое, но, пожалуй, самым волнительным моментом было увидеть в Берлине рейхстаг и Трептов-парк.

IMG_20190507_154638.jpg

– Многие, кто здесь побывал, говорили, что там почему-то в памяти всплывали слова известной песни, прозвучавшей в киноэпопее «Освобождение», – «Еще немного, еще чуть-чуть. Последний бой – он трудный самый».

– Это естественная реакция людей. Но война – это прежде всего самопожертвование во имя других. И здесь не важно, первый это бой или последний. Все они трудные. В Трептов-парке захоронено около 7 тысяч советских солдат более чем из 20 тысяч, погибших в боях за взятие Берлина.

Кстати, открыт мемориал был 70 лет назад, в 1949 году, и до сих пор остается самым большим из подобных памятников за пределами бывшего СССР.

Практически каждому известна фигура советского солдата со спасенной немецкой девочкой на руках и мечом, разрубающим поверженную свастику. Впечатляет не только монумент воину-освободителю. У входа посетителей встречает Родина-мать, скорбящая о своих сыновьях. Сколько их, геройски погибших в Великую Отечественную, покоится на просторах бывшего СССР, на немецкой земле, в странах, освобожденных от фашизма…

За прожитые мною годы побывал у многих воинских мемориалов. Среди них Брест, Бородино, Севастополь, Керчь, Новороссийск, Пловдив, Шипка… Впечатлила Поклонная гора в Москве. Долгими были минуты молчания там, где безжалостная война оборвала жизнь мирных людей – стариков, женщин, детей. Хатынь, Бухенвальд, блокадный Ленинград… – это вечное напоминание нам, живым.

– А как был проложен ваш маршрут на пути к Прохоровскому полю?

– Через Минск, Смоленск, Катынь, Рославль, Брянск, Орел, Курск и Белгород. У каждого из этих городов своя страница в истории войны. Многие из них крайне важны, как, например, Курская битва с ее знаменитым танковым сражением под  Прохоровкой.
Именно здесь и создан мемориальный комплекс «Третье ратное Прохоровское поле России», которое по своей значимости стоит в одном ряду с Куликовым и Бородинским.

Въезд на места жесточайших сражений открывает возвышающаяся белокаменная 60-метровая звонница, которую венчает золотая сфера с 7-метровой скульптурой Покрова Пресвятой Богородицы. Впечатляют окопные блиндажи, танкодром, монументальные экспозиции фронтовых эпизодов. 

Три раза в час бьет здесь 3,5-тонный колокол. Первый звон напоминает о Куликовском, второй – о Бородинском, третий – о Прохоровском сражениях.

Волнительно было находиться в залах местного музея, особенно у стенда своего дяди Павла Константиновича Легезина. Он тоже принимал участие в Курской битве. Фронтовая дорога провела его буквально рядом с домом, но в родную Журавку он так и не смог заглянуть.

IMG_20190507_171900.jpg

На Прохоровском поле рядом с храмом Святых апостолов Петра и Павла находится ротонда «Колокол» – символ единения в Великой Отечественной войне трех братских славянских народов. На среднем поясе колокола изображены четыре иконы: Святой Троицы, Сергия Радонежского, князя Владимира и Евфросинии Полоцкой.

– Жаль, что не уходят в прошлое попытки расколоть это славянское единство.

– Все великие победы возможны тогда, когда ради них объединяются народы. Это аксиома, как, впрочем, и то, что воевали наши деды и отцы  прежде всего за мирное небо. Кто забывает об этом, сеет грозу, перечеркивает и всю историю, и свое будущее. В сирийской Пальмире – белом городе, как называют ее арабы, – мне довелось побывать еще до той поры, когда она оказалась в руках террористов Исламского государства. Сейчас по телевизору больно смотреть, что стало с городом, у которого тысячи лет истории.

– Андрей Петрович, вы побывали в двух десятках стран. Что привозите домой из путешествий? 

– Прежде всего заряд энергии и эмоции. А еще колокольчики. Первый случайно привез из поездки в Швейцарию. Младший внук Станислав тогда и надоумил: «А давай, дед, соберем коллекцию». Теперь у меня 35 колокольчиков более чем из десятка стран. Колокольчик, как и его старший брат колокол, всегда отличается чистотой звучания. Хочется, чтобы и люди были такими чистыми в отношениях друг с другом. Если бы мне предложили в трех понятиях описать мир на земле – это было бы чистое небо, радостный детский смех, звон колокольчика.

В планах у меня побывать еще на Куликовом поле и у Мамаева кургана. Надеюсь посетить Волгоград в год 75-летия Великой Победы. Ведь именно отсюда, от берегов Волги, Красная Армия повела свое победное наступление на врага.

76 лет назад, 5 августа 1943 года, в Москве был дан первый в Великую Отечественную войну артиллерийский салют. Салютовали в этот день войскам, которые в ходе Курской битвы освободили города Орел и Белгород.

Всего с 1943 по 1945 год было произведено 365 салютов, из которых 119 прозвучали в честь боевых заслуг войск 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов. В зависимости от значимости боевых достижений было три степени салютов: 1-й степени – 24 залпа из 324 орудий, 2-й степени – 20 залпов из 224 орудий, 3-й степени – 12 залпов из 124 орудий. Самый грандиозный салют – 30 залпов из 1000 орудий – прозвучал в Москве 9 Мая 1945 года. Сразу 5 салютов прозвучало в Москве 27 июля 1944 года – за освобождение городов Белосток, Станислав, Даугавпилс, Львов и Шауляй. Столько же 5 января 1945 года, когда были освобождены города Ясло, Краков, Млава, Лодзь и осуществлен прорыв в Восточной Пруссии.