Воспоминания ветерана 153-й стрелковой дивизии 2-ого Белорусского фронта: о наступательных боях, автоматных очередях, медсанбате и фронтовых госпиталях

Воспоминания ветерана 153-й стрелковой дивизии 2-ого Белорусского фронта: о наступательных боях, автоматных очередях, медсанбате и фронтовых госпиталях

Ветеран вспоминает о переправе через Неман в 1944 году и боях на реке

"В первой половине июля 1944 года наша 153 стрелковая дивизия в составе 50-й армии второго Белорусского фронта вела насту­пательные бои, проходя в сутки по 30-40 километров. Освобождена столица Беларуси Минск. Большую часть времени медицинские подразделения, как и вся дивизия, находились в непрерывных походах, преследуя от­ступающего противника. На коротких остановках у медработников всегда была напряженная хирургическая работа.

Госпитали фронта и армия остались далеко в тылу стреми­тельно наступающих войск, и эвакуация раненых была затруднена. Чтобы успеть за продвижением передовых частей дивизии в нашем МСБ организовали группу из десяти человек: три хирурга: А. Логвинов, Ф. Клепиков, К. Колпаков, три медсестры и четыре санитара. Задача передовой группы состояла в медицинском обеспечении наступающих частей дивизии на уровне МСБ.

И вот числа 14-15 июля нашей передовой группе было приказано прибыть в район сосредоточения дивизии северо-западнее Грод­но для переправы через Неман.

По пути следования на двух санитарных машинах к нам присоединился артиллерист капитан Положий с двумя бойцами на маши­не с 76 м/м пушкой и комплектом боеприпасов. Мы были рады этой встрече, так как капитан располагал более точными данными маршрута и места переправы через Неман. Весь артдивизион отстал из-за отсутствия горючего, и только командир на одной машине спешил к передовым частям пехоты.

К вечеру мы достигли реки, но дивизия уже переправилась на левый берег и ушла. В темноте мы не рискнули переправляться и ночевали в маленькой деревушке вблизи реки. Слева был виден город, где полыхали пожары. Утром благополучно переправились через Неман.

Проехав километра 3-4 по грейдерной, хорошо сохранив­шейся дороге, мы достигли большого села, которое располагалось в   50-100 метрах от тракта, и домики узкой улицы поднимались вверх по пологой и длинной горе. Проехав по улице не более 300 метров, мы обнаружили расставленные указки 557 С.П. нашей стрел­ковой 153-й дивизии, которые ориентировали направление раненых в санроту вглубь села. И хотя мы не увидели частей дивизии, указки нас обрадовали и обнадеживали на скорую встречу.

Солнце только взошло из-за пригорка. Мы увидели единст­венного местного жителя на улице и узнали, что часть какая-то русская располагалась в селе, в течение ночи и до рассвета все военные ушли в западном направлении. Выстрелов артиллерийских ночью в деревне не было.

Не успели мы наметить план своего маршрута, как деревню стали обстреливать. Снаряды рвались вначале далеко, а потом разрывы появились совсем рядом. Капитан Положий сказал, что обстрел ведут танки. И действительно, на пригорке в километре от нас мы увидели три танка противника, которые вели обстрел деревни и двигались к переправе по диагонали, не заходя в деревню. Было решено быстро достичь переправы и пробираться снова на правый берег Немана, так как танки нас могли опередить и отрезать.

Но тут случилась помеха: узкая улица препятствовала развороту нашей большой машины, к тому же она заглохла по не­ясной причине. Решили взять ее на буксир, причем буксировать ее пришлось задним ходом и поэтому медленно.

Выехав из деревни, заведя машину, мы направились к реке, но танки уже были там и вели интенсивный огонь по переправе, разрушая ее.

Теперь двигаться можно было только на запад, куда, видим, ушла наша дивизия. Мы снова около только что покинутой деревни. И надо было выяснить, нет ли кого из наших частей в другом конце села.

Санитарные машины поставили на обочине дороги, пушку отцепили и развернули по направлению села, приготовившись к обо­роне. А водитель, цыган по национальности, сержант артиллерист с автоматами и гранатами сели на машину (додж) и отправились в деревню на разведку. В случае опасности наши разведчики пообе­щали дать ракету, что было сигналом для начала обстрела деревни.

Машина быстро скрылась. Около заряженной 76- миллиметровой пушки при­готовились для ведения огня капитан артиллерист Положий, наш сол­дат из команды выздоравливающих и я. Санитарные машины с мед­персоналом готовы немедленно двинуться в путь. Но куда? Секунды показались часами.

В деревне послышались автоматные очереди. Нет сомнения - это ведут бой наши артиллеристы-разведчики. Но нет сигнала нам.

Что делать? Капитан Положий успокаивает, хотя и сам еле сдерживается, чтобы не стрелять.

Вдруг неожиданно услышали резкий гул машин в деревне, автоматную очередь, взрыв гранаты, и из деревни на дорогу, на которой мы стоим, стремительно выскакивает немецкая амфибия и мчится к нам. Наша пушка так и осталась безмолвной. При подъезде во­дитель что-то жестикулирует и кричит. Амфибия резко остановилась у пушки, и мы только теперь узнали, что это водитель – цыган. Он возбужден, пытается доложить о происшедшем. В это время из деревни тем же путем, не спеша, выезжает наш додж, за рулем сер­жант артиллерист с автоматом на груди. Мы облегченно вздохнули. Сержант сообщил, что в деревне наших уже нет и надо ехать на запад, где должна быть дивизия.

Что же произошло во время разведки?

Как только разведчики въехали в село, на ниx неожиданно выскочила амфибия, в которой было двое. Наш сержант сразу открыл огонь из автомата, а немцы, не имея времени на разворот, включи­ли задний ход и стремительно стали уходить. Офицер отстреливался из пистолета. Но вот амфибия резко остановилась и за­глохла, наткнувшись на препятствие - убитого коня. Оба немца выскочили из машины и пытались скрыться, но очередь автомата уложила одного, а брошенная граната навсегда остановила отступление и другого.

Подъехав к амфибии, цыган пересел в нее и после несколь­ких попыток завел и поехал к нам, а артиллерист, захватив китель и фуражку убитого немецкого офицера, сел за руль доджа и последовал за ним.

Теперь наш автопарк пополнился на одну трофейную машину амфибию. Китель и фуражка немецкого офицера могли пригодиться для маскировки. Надо быстро уезжать. Но куда и где наши? Не могла же наша пехота за три - пять часов далеко уйти. И путь их мог быть только на запад к Августовским лесам - рассуждал капи­тан Положий. Мы были согласны.

Наша колонна двигалась в таком порядке: впереди амфибия -за рулем цыган артиллерист в кителе и фуражке немецкого офицера с автоматом и гранатами. Это разведка. При приближении к населенному пункту амфибия должна уходить вперед и первой въезжать в село. Если встретится противник, то поль­зуясь маскировочной одеждой немецкого офицера водитель должен возвратиться к нам и сообщить обстановку.

День был солнечный и теплый. Мы тронулись в путь с сильным волнением, ожидая каждую минуту встречи с немцами или бомбежки. Ехали осторожно, часто останавливались, стараясь обнаружить следы движения подразделения нашей дивизии.

Время шло медленно. В бинокль заметили в стороне от дороги небольшое селение. Амфибия вырвалась вперед и вскоре возвратилась. Немцев нет, но были утром и уехали в сторону Гродно. Видел двух крестьян. Новых сведений о расположении советских войск нет.

Во втором населенном пункте в километрах в 3-х от глав­ной дороги наш смелый разведчик обнаружил расположение немцев, но водитель амфибии не вызвал подозрение у противника и разведка прошла без осложнений.

Пришлось двигаться дальше. Появление в небе немецких самолетов заставило нас съехать с дороги под деревья и укрыть­ся.

Отчаянный цыган в одной деревушке наткнулся на группу немцев, занятых оборонными работами. Они почувствовали необычное поведение офицера в машине, когда амфибия повернула обратно и поспешно уходила, застрочили автоматы. Мы ожидали опасных маневров противника и сознавали нашу слабую боеспособность. К счастью, все обошлось благополучно." 

Продолжение следует.

Редакция газеты «Гродненская правда»