Что тревожит современных школьников и как им помочь

«Дети сейчас мало рассказывают о том, что их тревожит. Их страхи тихие, глубокие и куда более взрослые, чем нам кажется на первый взгляд», – отмечает учитель биологии гимназии №2 имени И.В. Болдина г. Гродно Кристина Сущинская. А потому и родителям сложнее заметить, что с ребенком что-то не так («мы же такими не были», – думают они), сложнее понять и помочь. Мы поговорили с Кристиной Андреевной о недетских страхах наших детей и о том, как мы, родители и педагоги, можем им помочь.

– Кристина Андреевна, на ваш взгляд, какие самые частые страхи есть у современных детей?

– Мне кажется, первый страх – быть отвергнутым: «Меня не примут таким, какой я есть». Это боязнь насмешки, боязнь оказаться «не таким, как все», боязнь стать изгоем в классе или в компании. Социальные сети также усиливают это: там все успешные, красивые, счастливые – а ты будто бы нет.

Второй страх – неопределенность будущего. Сейчас дети растут в мире, который постоянно меняется. И будущее, которое должно быть пространством мечты и возможностей, постепенно становится источником тревоги. Ребенок не знает, что будет завтра, и это пугает его сильнее, чем любая конкретная проблема. Он думает: «А вдруг я выберу не ту профессию?», «А вдруг не поступлю?», «А вдруг все, что я сейчас делаю, – зря?» Так что их тревога – не капризы, а просто отражение времени, в котором они растут.

Третий страх – не оправдать ожидания: родителей, учителей, общества – и, что самое тяжелое, своих собственных. Сегодня успех – это норма, а ошибка – почти приговор. С ранних лет ребенок слышит: «Ты должен стараться», «Посмотри на других», «Не подведи». И постепенно эти слова перестают быть поддержкой – они становятся грузом. Ребенок начинает думать, что его любят не просто так, а за что-то: за оценки, победы, примерное поведение. И тогда происходит самое печальное. Ребенок перестает пробовать. Он выбирает не делать вовсе – лишь бы не ошибиться, лишь бы не разочаровать. Отказывается от мечты, потому что боится не дотянуться. Молчит на уроках, потому что боится сказать глупость. Не идет на олимпиаду, потому что боится не победить. И этот страх ошибки незаметно превращается в страх жизни.

Четвертый страх – одиночество. Это, пожалуй, самый незаметный и самый болезненный из детских страхов. О нем почти не говорят вслух потому, что признаться в нем стыдно. Вокруг ведь столько людей: одноклассники, друзья в социальных сетях, подписчики, лайки. А на деле ребенок может быть в центре компании и чувствовать себя абсолютно одиноким. Он может переписываться с десятками друзей и не иметь ни одного, к кому можно обратиться в трудный момент. Одиночество сегодня – это не про отсутствие людей рядом. Это про отсутствие того, кто по-настоящему понимает.

– И немногие могут сказать, что с ними происходит, а просто закрываются в комнате. 

– С одной стороны, они закрываются, потому что им нужно пространство. Подростковый возраст – это время, когда ребенок отделяется от родителей, ищет себя. Личная территория – часть этого роста. Это не про «нелюбовь», это про взросление. В комнате они ставят жизнь на паузу, чтобы переосмыслить все, что накопилось за день. 

С другой стороны, дети очень часто не умеют говорить о чувствах. Проще закрыть дверь, чем объяснять, что происходит внутри. Потому что боятся реакции взрослых. Если раньше за откровенность ругали, смеялись или говорили «глупости», ребенок делает вывод: «Лучше промолчать». А закрытая дверь – это иногда крик о помощи без слов. Не «оставь меня», а «будь рядом». В этой ситуации самое лучшее – не давить и выпытывать, а просто показать, что вы есть и всегда поддержите.

– Правда, что именно учитель нередко замечает, когда с ребенком что-то не так?

– Я вижу ребят каждый день и знаю: дети подают сигналы задолго до того, как становится совсем плохо. Во-первых, меняется поведение. Ребенок перестает здороваться, хотя раньше здоровался. Сидит один на перемене, хотя был в центре компании. Раньше шутил, теперь молчит. Во-вторых, меняется внешность – потухший взгляд, опущенные плечи, небрежность в одежде. Раньше глаза горели, осанка была ровной, а теперь сутулится и постоянно смотрит в пол. Это не про лень, а про то, что внутри у него так тяжело, что на себя уже не остается сил.

– Что бы вы посоветовали родителям? Как помочь ребенку справиться с его страхами?

– Прежде всего – быть рядом. Не допрашивать, не давить, а просто дать понять: «Я здесь, я тебя слышу, я тебя понимаю». Чаще обнимать, разговаривать, не про отметки, а про жизнь. Не про «что получил», а про то «как ты сегодня». Детям не нужны идеальные родители. Им нужны родители, которые рядом. Которые видят, слышат и понимают. Вы не можете пройти путь за ребенка, но можете зажечь огонек там, где ему страшно. И тогда молчание превратится в диалог. Тот самый, которого он так ждет.

Обращаем внимание, что использование наших материалов, согласно Закону Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах», возможно только при указании автора («Гродзенская праўда») и ссылки на первоисточник (конкретную статью на сайте), если письменно Ваше издание не уведомлено об ограничениях в использовании нашей информации.

Оперативные и актуальные новости Гродно и области в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь по ссылке