О ЧЕМ МОЛЧИТ АЛЁША?
5 ноября 1957 года над болгарским Пловдивом, на самой вершине холма Бунарджик, замер одиннадцатиметровый гранитный исполин. Советский солдат. Простой парень в накинутой на плечи плащ-палатке, с автоматом ППШ, направленным стволом к земле, на которой наконец-то наступил мир. Люди назвали его ласково, по-сыновьи, – «Алёшей».
В тот осенний день, когда открывали монумент, холм утопал в живых цветах. Тогда в только восстановленной послевоенной Европе всем казалось: этот спасенный мир – навсегда.
Как же жестоко они ошибались...
Сегодня, спустя десятилетия, «Алёша» одиноко возвышается над городом. Он молчит. Но в его каменном молчании – оглушительный крик, который так отчаянно пытается не слышать сытая и благополучная Европа.
О чем же он молчит?
О тех, кто не дожил до рассвета… Он молчит о миллионах юных мальчишек, навечно оставшихся девятнадцатилетними. У пловдивского памятника есть реальный прототип – фронтовик Алексей Скурлатов, связист, прошедший ад Курской дуги. Но в гранитном лице «Алёши» каждая мать – от Бреста до Владивостока – видела своего сына. Того, кто сгорел в танке под Прохоровкой. Того, кто захлебнулся кровью при форсировании Днепра. Того, кто упал на подступах к Берлину, не успев дописать последнее письмо домой.
Этот солдат вобрал в себя всю невыносимую, разрывающую душу трагедию народов, растерзанных нацизмом. В его молчании – пепел белорусских деревень, ушедших в небо вместе с их живыми жителями. В его глазах – немая боль Хатыни, Озаричей, Тростенца.
В окопах Великой Отечественной войны не делили кровь на русскую, белорусскую, украинскую, казахскую или узбекскую. Все воины были единым советским солдатом-освободителем. Они шли на Запад не за чужими землями и не за славой. Они шли, зажимая раны руками, чтобы остановить эту вселенскую бойню и вернуть миру право на самоопределение, независимость и жизнь.
Предательство, которое страшнее пуль
Сегодня «Алёша» молчит о жгучей, несправедливой боли от предательства. Современную Европу охватила безумная, варварская эпидемия – «война с покойниками». В Польше, Прибалтике, Чехии под улюлюканье толпы и треск строительной техники рушатся памятники тем, кто подарил этим странам жизнь. Теперь радикалы тянут свои бесстыжие руки и к нему, к «Алёше», требуя демонтировать, расколоть, стереть с лица земли.
Внуки тех, кого советские солдаты вытаскивали из петли и газовых камер, сегодня с яростью воюют с мертвыми. Они сбивают ордена с надгробий, заливают краской гранит. Это не просто политика. Это ментальное самоубийство. Европа отчаянно пытается уничтожить памятники, потому что они служат им немым укором. Каменный солдат напоминает им о собственном позоре – о том, как их деды встречали Гитлера цветами, как трусливо капитулировали и как их, безвольных и растоптанных, спасал от тотального уничтожения простой советский парень в выцветшей, пропитанной потом и кровью гимнастерке. Они забыли цену Победы, заменив священную память удобными политическими лозунгами.
В каждой белорусской семье есть свой «Алёша»
С высоты холма «Алёша» смотрит на восток. Там, за тысячу километров, находится Беларусь – земля, где память не продается. Для нас, белорусов, потерявших в той страшной мясорубке каждого третьего, этот европейский вандализм – глубокая личная рана. У нас в каждой семье есть свой «Алёша», который ушел на фронт и затерялся в братских могилах Европы.
В нашей ДНК выжжено: предать память о прошлом – значит впустить войну обратно. Пока на Западе экскаваторы крушат мемориалы, в Беларуси свято берегут каждый обелиск, каждую безымянную могилу. Для нас эта память – абсолютная святыня, наш внутренний компас. Мы смотрим на пловдивского солдата и видим в нем родного человека. Нашего брата, отца, деда. Мы помним, чего стоил мир, даже если те, ради кого этот мир покупался, решили сойти с ума от беспамятства.
Гранитная совесть Европы
Можно обнести памятник забором. Можно подогнать к подножию технику. Можно взорвать гранитную скалу. Но невозможно вытравить правду из сердца истории.
«Алёша» в Пловдиве до сих пор стоит. Вопреки указам властей болгары каждую весну приносят к его ногам охапки красных тюльпанов. Они встают на его защиту, потому что понимают: разрушая памятник освободителю, они разрушают остатки собственной человечности.
Этот каменный воин – гранитная совесть Европы. Он молча смотрит на суету внизу и ждет, когда к людям вернется разум. Камень можно уничтожить. Но правду – никогда. И пока стоит этот солдат, у нашего мира еще есть шанс остаться человечным. Наш долг перед павшими – не дать этому молчанию стать вечным. Мы обязаны помнить.
Обращаем внимание, что использование наших материалов, согласно Закону Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах», возможно только при указании автора («Гродзенская праўда») и ссылки на первоисточник (конкретную статью на сайте), если письменно Ваше издание не уведомлено об ограничениях в использовании нашей информации.
Оперативные и актуальные новости Гродно и области в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь по ссылке!
