Охранник, который вяжет: необычное увлечение гродненца Андрея Млыновского
Вязание – это настоящая медитация, инженерная задача и способ создавать уют.
Андрей Млыновский готов в пух и прах разбить стереотип о том, что вязание – удел бабушек.
В свои 24 он работает охранником, играет в стратегии, смотрит аниме и… вяжет крючком игрушки в японской технике амигуруми. В его квартире хранится уже около двухсот работ: от крошечных брелоков до огромных подушек-сердец. Мы пообщались с молодым человеком о том, каково это – быть мужчиной с не мужским хобби, почему он отказывается продавать свои изделия и во сколько рублей обходится увлечение.
Добавить в основные
источники Google
– Если честно, часто сталкиваешься с непониманием или стереотипами вроде «вязать – это не мужское дело»?
– Постоянно. Люди, которые не в теме, просто не понимают. Если посмотреть с исторической стороны, то раньше мужчины вязали и ткали очень активно. Большинство средневековых портных были мужчинами. А чтобы ткать на старых тяжелых кроснах, требовалась огромная физическая сила. Плюс у нас это вообще семейное: отец коши (плетеные корзины) плел, брат шьет, мама шьет, бабуля салфетки крючком вязала.
В 12 лет и я заинтересовался: петельки, монотонный труд… Это успокаивает, прокачивает концентрацию и отлично развивает моторику. Начинал с простых изделий для детей по журналам рукоделия «Ксюша», которые тогда были у всех. Потом искал схемы в интернете, разбирался сам.
– Какие техники нравятся сейчас?
– В основном это амигуруми – японская техника вязания маленьких игрушек. Мне нравится сам процесс и результат: красивые работы, которые радуют глаз. Хотя умею вязать и спицами, и даже крючком в технике спиц – когда делаешь лицевые и изнаночные столбики, полотно выглядит как вязаное спицами. Мой последний котик связан именно так. Но игрушки крючком – это моя главная любовь.
– Дома, наверное, уже целая выставка.
– Знаю женщину, которая выделила под игрушки целых три комнаты. У меня, конечно, поскромнее, но коллекция уже приближается к двумстам изделиям. Только сердечек разных – плюшевых и нет – штук 80. Еще есть 20 драконов.
Некоторые маленькие работы цепляю на сумку. Например, мой любимый вязаный демон-бафомет. Говорят, он отлично отпугивает женщин! (смеется). А недавно я загорелся идеей сделать огромное сердце-подушку. Сел, посчитал, написал собственную схему. Купил около 10 мотков пряжи – это почти километр ниток. В итоге вывязал метров 600, наполнил, и теперь это моя любимая подушка. Знакомая приходит и постоянно хочет забрать моего вязаного барашка или сердце.
– Так может продавать? На этом можно было бы заработать.
– Я не коммерсант. Придерживаюсь идеи, что творчество должно быть ради творчества. Где-то слышал мысль: если идея хорошая, она сама за себя постоит. Я за оригинальность, а не за «живучесть» коммерческих идей. Вязать каждый год одинаковые сердечки на День всех влюбленных – это не мое. Пару раз я продавал работы, потому что кому-то они очень нравились, но всегда оставлял себе образец для коллекции. Вносить коммерческую составляющую буду только тогда, когда кто-то возьмет на себя продажи «чужими руками».
– Вязание – дорогое увлечение?
– На старте это копейки. Чтобы начать, нужны маркеры для петель (это около 70 копеек), крючок и пряжа. Пряжу для тренировок берите самую яркую и дешевую. Наполнитель, глазки и носики для игрушек можно заказать на маркетплейсах. А вот когда начнете вязать конкретную игрушку из нескольких цветов, тут уже придется потратиться.
Общаясь с Андреем, понимаешь, что увлечение не имеет гендера. Вязание – это не просто способ убить время, а настоящая медитация, инженерная задача и способ создавать уютный, немного ироничный мир вокруг себя. И если на вашей улице появится парень с сумкой, на которой покачивается вязаный демон, знайте – перед вами настоящий мастер петель.
Мария СЕЗЕНЕВСКАЯ, Евгения СКРУНДЬ
Читайте также:
