Гродненское гетто: 29 тысяч до войны и 180 выживших после
Проект «Место преступления».
Шесть веков и три года
Традиционно считается, что евреи появились на территории Беларуси в конце XIV века. В 1388 г. князь Витовт выдал жалованную грамоту на поселение евреев в Бресте, а в 1389 г. – в Гродно. Евреи получили право владеть личным имуществом, заниматься ремеслом и торговлей, построить синагогу и организовать самоуправление.
Еврейская жизнь в Гродно активно развивалась, что привлекало сюда еще больше евреев из соседних местечек. На протяжении нескольких столетий гродненская община была одной из самых влиятельных и богатых в регионе. К XVI веку евреи составляли четверть населения города, к 1931 году – 42,6 процента. Они лечили его жителей, учили, строили, торговали, пекли хлеб, молились и воспитывали детей. Шесть столетий создавали свой мир. Нацисты практически полностью уничтожили его за три года оккупации...
Геометрия смерти
Немцы оккупировали Гродно 23 июня 1941 года. Город переименовали в Гартен. Уездный комиссар доктор фон Плетц заявил: «Когда сегодня мир находится в войне и миллионы людей должны умереть, в том исключительно вина евреев». В начале июля в Гродно прибыл отряд карателей. Составили список самых авторитетных и образованных членов еврейской общины: педагогов, врачей, юристов, музыкантов – тех, кто мог организовать сопротивление, вывезли их за город и убили.
1 октября 1941 года создали два гетто, которые заняли полтора гектара. Город разделили на две зоны смерти. Доктор исторических наук профессор Сергей Пивоварчик в своих исследованиях отмечает: гетто №1 (около 15 тысяч человек) охватило район Большой Троицкой, главную синагогу и старое кладбище. Сюда согнали «элитных» узников: специалистов и ремесленников, отселив из домов поляков и белорусов, и огородили колючей проволокой. Гетто №2 (около 10 тысяч человек) расположилось в районе «Слободки» (в квадрате проспекта Космонавтов – улиц Лидской – Белуша – Антонова). Туда загнали «непродуктивных»: женщин, детей, стариков. Вход в гетто осуществлялся через одни ворота, его охраняли жандармы и гестаповцы.
Внутри – ужасающая теснота. Чудовищная «норма» нацистов: один квадратный метр жилой площади на человека. Люди ютились в подвалах, на чердаках, в будках и норах. Начальниками гетто назначили садистов: Курта Визе (№1) и Отто Стреблева (№2). Оба любили лично расстреливать евреев. Визе менял одежду дважды в день, она промокала от крови. За самовольный выход – расстрел на месте или повешение.
Пропуск, выданный в гетто
В неволе
Нацисты поставили для себя цель зачистить территорию от еврейского населения, а потому расстреливали, вешали, вывозили в концлагеря. Утром, выходя из гетто на работу, ни один человек не знал, вернется ли назад.
В архиве также сохранилась история 15-летнего Семена Стучинского. При возвращении в гетто у него обнаружили табак. Никакие мольбы и слезы глав еврейской общины не смогли спасти мальчику жизнь. Его расстреляли. За табак...
О тяжелых условиях жизни в гетто вспоминал и гродненец Анатолий Ванукевич, которому тогда было 11 лет. Он рассказывал, как детям иногда удавалось проскользнуть через ограду и раздобыть продукты в обмен на одежду, однако этого не хватало. Смертность в гетто была высокой из-за болезней, недоедания, отсутствия теплой одежды. Фашисты систематически проводили жестокие облавы, после которых каждый раз уводили на расстрел группы еврейских узников.
Страшные показания о том, что творилось на Большой Троицкой, давал выживший узник гетто Семён Липец. Он стал свидетелем того, как фашисты поймали молодую пару, бежавшую из гетто на хутор (о них донесли местные жители). Оккупанты взяли двадцать заложников, включая отца одного из беглецов. Условие: вернитесь или расстреляем всех. Пара вернулась, чтобы спасти других.
– Я видел, как фашисты повесили двоих мужчин и женщину, – вспоминал Липец. – Перед казнью женщина плюнула палачу в лицо. Этот плевок стал тихим актом сопротивления.
Однако, по свидетельствам историков, массовых убийств в самом Гродно, как это было в других городах и еврейских местечках, не было, потому что нацисты не хотели «портить» земли, которые считали «своими»: Гродно должен был войти в состав Восточной Пруссии.
Даже в таких условиях среди узников были те, кто не смирился, не сломался, кто выходил за периметр в поисках еды и лекарств, контрабандой проносил их в гетто. Врач в госпитале выписывал лекарства для немцев, а часть оставлял для евреев. В гетто №1 действовала подпольная антифашистская организация, созданная в начале 1942 года. Подпольщики распространяли написанные от руки или напечатанные на пишущей машинке сводки Совинформбюро, помогали тем, кому угрожал арест, и тем, кто стремился убежать из гетто, собирали оружие, делали в мастерских самодельные гранаты и бутылки с зажигательной смесью и даже пытались поднять открытое восстание. Из-за стремительной ликвидации сделать это не удалось, однако небольшим группам узников удалось вырваться из гетто в леса и присоединиться к партизанским отрядам.
Немецкие полицейские сгоняют евреев Гродно перед депортацией
Поезда смерти: «Акция 10000» и «Акция 5000»
Известный гродненский ученый, доктор исторических наук, профессор Гродненского государственного университета имени Янки Купалы Яков Мараш, чьи родные погибли в оккупации, стоял у истоков изучения Холокоста на Гродненщине в советский и постсоветский периоды. Вместе с архивистом Александром Плешевеней – ветераном войны, бывшим партизаном и бессменным директором Государственного архива Гродненской области на протяжении более 30 лет, они создали уникальный труд «Гродненское гетто», впервые подняв огромный пласт архивных документов (немецкие приказы, учетные карточки рабочих гетто и т.д.).Статья была впервые опубликована в нескольких номерах газеты «Гродненская правда» в 1990 году и стала одной из первых в белорусской историографии, сорвавших завесу молчания с темы Гродненского гетто. Авторы первыми ввели в научный оборот документы Государственного архива Гродненской области, установили структуру управления гетто, имена комендантов, описали принудительные работы и процесс депортации узников в лагеря смерти Треблинка и Освенцим.
Они отмечали, что для отправки узников гетто не хватало транспорта. Поэтому орудовавшим здесь фашистам пришлось создать пять транзитных лагерей, один из которых был размещен в Колбасино, в бывшем лагере советских военнопленных (в своих документах оккупанты называли его «промежуточный лагерь в Лососно»).
1 ноября 1942 года гитлеровцы начали угонять узников гетто колоннами в Колбасино, оттуда – в Освенцим и Треблинку. В ноябре 1942-го ликвидировали гетто №2. Под проливным дождем, лаем собак, ударами прикладов 1600 человек запихали в товарные вагоны. Трое суток без еды и воды – в Освенцим. Через неделю та же участь постигла еще 2400 человек.
Затем настал черед гетто №1. Нацисты не скрывали планов, присваивая этапам кодовые названия: январь 1943-го – «Акция 10000», февраль 1943-го – «Акция 5000». Людей нескончаемым потоком депортировали в газовые камеры концлагерей. 12 марта 1943 года Гродно объявили городом, очищенным от евреев.
Уничтожение народа создало для оккупантов экономическую проблему. В докладной записке крайзкомиссара от 9 декабря 1942 года сухим языком констатировалось: в гетто №1 3597 специалистов и 2553 рабочих были вовлечены в производство. Чтобы заменить выбывших, требовалось 4800 новых специалистов. Вывод оккупационных властей: «Квалификация евреев намного выше, чем поляков. Здесь требуется баланс в замене: трех поляков вместо двух евреев».
Перед войной в Гродно жили 29 тысяч евреев. После катастрофы выжили 180.
Чудеса спасения. Триумф духа
Григорий Хосид
Семья Зандманов жила на улице Бригитской (ныне Карла Маркса). Когда колонну вели к вагонам, Феликсу с дядей удалось сбежать. Они добрались до деревни Лососно, где жила семья Яна и Анны Пухальских. Женщина прежде работала в доме Зандманов и помнила добро. Имея пятерых детей, она уже прятала троих евреев. За несколько ночей семья расширила и углубила подвал. Лежать там мог только один человек, остальные сидели на корточках. И так 500 суток – почти полтора года! Только темными ночами евреи выходили подышать. Были случаи, когда и беглецы, и хозяева находились на волосок от смерти.
Феликс Зандман
Феликс Зандман, который впоследствии стал всемирно известным ученым, инженером, основателем и главным техническим директором концерна «Vishay Intertechnology» – одного из крупнейших поставщиков электронных компонентов в мире, в книге воспоминаний назвал Анну и Яна Пухальских ангелами. Он утверждал, что все его научные открытия и патенты начались в этой яме. Ведь дядя Сендер по памяти преподавал ему тригонометрию, математику, историю, что позволило после освобождения за год пройти три класса, окончить десятилетку, потом – университет во Франции... Супруги Пухальские и их три дочери удостоены звания «Праведники народов мира», а один из внуков Пухальских – вице-президент компании Зандмана.
Семья Пухальских
Чудесным образом остался жив гродненец Даниил Кловский, который прошел через гетто, концлагеря Освенцим и Бухенвальд. Его книга «Дорога из Гродно», передающая весь ужас уничтожения еврейской общины Гродно, стала бесценным историческим и человеческим документом. Вопреки пережитому кошмару, потере близких и подорванному здоровью, Даниил Кловский нашел в себе силы жить и созидать: стал выдающимся ученым-радиотехником, доктором технических наук и профессором.
– Среди тех, кто вернулся из ада, был и мой отец Мотл (Макс) Квятковский, – рассказывает Борис Квятковский. – В одном из последних поездов был отправлен в Треблинку, и одним из последних немцы вывезли из Треблинки в Освенцим. – Он работал во внутрилагерной команде: убирал территории, сжигал мусор. Не умер от голода, потому что «подворовывал» кусочки хлеба, которые сосед по нарам из Индуры по фамилии Гельфанд выносил с работы и прятал в дощатом потолке. Гельфанд знал, но молчал. А когда номер отца прозвучал через громкоговоритель – смертный приговор, – его в бараке уже не было. По совету соседей он с еще одним узником бежал и спрятался в строении, где складывали замерзшие трупы. С рассветом мужчины влились в рабочую бригаду. Как он пережил все это?!
После освобождения отец вернулся на родину, а семьи нет. Никого нет. Дом сгорел. К началу войны ему было 30 лет, семья, ребенок, свой дом в Сопоцкине. Пришлось начинать сначала. В 1944-м они встретились с мамой, в 1945-м появился я. Папа не любил вспоминать войну, хотел забыть пережитые ужасы...
Музейная экспозиция в синагоге
От потока в никуда – к бьющемуся сердцу
12 марта 1991 года, ровно через 48 лет после объявления об «очищении Гродно от евреев», на стене дома на улице Замковой установили мемориальную доску. На бронзовом барельефе – очертания гетто и бесконечный поток людей, уходящих в никуда. Надпись на русском и иврите: «Памяти 29 тысяч узников гетто – жертв фашизма».Но смерть не победила жизнь. В величественной Большой хоральной синагоге на Большой Троицкой – той самой, что служила накопителем для узников гетто, а после войны десятилетиями использовалась под склад и мастерские, вновь звучат молитвы и горит свет, который невозможно задуть, еврейские дети учат историю своего народа, которая не прервалась, несмотря на чудовищные акции нацистов. Евреями считают себя около полутора тысяч жителей Гродно. Они мирно живут среди представителей других наций и вносят огромный вклад в развитие и процветание города над Неманом.
Каждый месяц несколько тысяч туристов приезжают в Гродно, чтобы пройти по следам еврейского Гродно и побывать в Большой хоральной синагоге. Узнать, каким был Гродно прежде и через какие испытания прошли гродненские евреи, чтобы новые поколения жили в мире и согласии. В день, когда я готовила материал, встретила на Большой Троицкой гостей из Москвы, Санкт-Петербурга, Варшавы, Минска и Слонима. Люди хотят знать прошлое, чтобы строить будущее...
Сегодня в живых не осталось ни одного узника Гродненского гетто и лагерей смерти, но к их судьбам можно прикоснуться в экспозиции Гродненского государственного музея истории религии, обновленной экспозиции музея истории евреев Гродненщины в Большой хоральной синагоге, музее исторической памяти «Лёсы» в гродненской СШ №18 имени Л. М. Доватора и других школьных музеях.
А в марте в Гродно проходит традиционный «Марш Памяти» – акция, приуроченная к годовщине ликвидации Гродненского гетто. Люди разных возрастов, национальностей и конфессий вспоминают безвинных жертв Холокоста, возлагают цветы и камешки у мемориальной доски и дают обещание не допустить «коричневую чуму» на нашу землю. Обещание себе и тем, кто плевал в лицо палачу, пятьсот дней сидел в подвале, страдал и умирал только потому, что был евреем...
Наталья ЗМИТРЕВИЧ, старший прокурор отдела прокуратуры Гродненской области; Алла БИБИКОВА, собкор «ГП»
Читайте также:
Оперативные и актуальные новости Гродно и области в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь по ссылке!
