Белорусская шёлковая история. Сколько времени уходит на создание слуцкого пояса

Слуцкий пояс. Более 2,5 веков это название – синоним белорусской роскоши. Тогда, в XVIII веке, над одним поясом мастер мог работать до двух лет, вплетая в узор килограммы золота и серебра. Но основой, душой этого богатства была тончайшая шелковая нить. 

Наталья Новосадова, начальник производства РУП «Слуцкие пояса»:

– Один пояс изготавливался от полугода до нескольких лет. А сегодня пояс изготавливается 60 часов непрерывной работы. Пояс 3,5 метра в длину и 33 сантиметра в ширину. Изготавливается он из натурального шелка, 82 % состоит из серебра и золота. Шелк мы привозим, естественно, из Китая. А золото и серебро – из ближайшей России.

И что же сегодня? Мы перенеслись из музейных залов в цех современной художественной фабрики. Здесь, на единственном в мире станке, один пояс создается гораздо быстрее. И главная традиция не застыла в прошлом. Она живет в экспериментах. Эксклюзивно для нашей съемочной группы – новый дизайн слуцкого пояса.

Диана Головач, корреспондент:

– Вся эта красота – результат уникального союза таланта слуцких мастеров и природного чуда. Идеальные нити, которые может создать только одно живое существо – шелкопряд. Ни один завод не может повторить эту технологию. Но для слуцких поясов материал везли издалека. Шелкопряд, создавший его, был теплолюбивым и привередливым, ел только листья шелковицы. И тут возник вопрос – можно ли найти гусеницу, которая будет работать здесь, на местном сырье?

На этот вызов ответили ученые Витебского государственного университета имени Петра Мироновича Машерова. Их объектом стал не тутовый, а дубовый шелкопряд – более выносливый и неприхотливый. После Второй мировой разведка доложила Сталину – форма японских офицеров Квантунской армии, сшитая из шелка дубового шелкопряда, служила по 30 лет. Нить была грубее, но прочнее стали той же толщины. Исследования, начатые еще в послевоенные годы, стали настоящим научным прорывом. Ученые выяснили, как листья березы, дуба и ивы влияют на качество будущей шелковой нити. Опыты были настолько масштабны, что их перенесли на Полесье. Эта работа легла в основу десятков диссертаций и доказала – создать своего производителя шелка в Беларуси биологически возможно.

Татьяна Толкачева, декан факультета химико-биологических и географических наук ВГУ имени П.М. Машерова:

– В последующем направление исследований изменилось уже на получение биологически активных веществ из куколок китайского дубового шелкопряда. Был получен вводный экстракт куколок китайского дубового шелкопряда по патенту Республики Беларусь, и установлены его свойства – и иммуностимулирующие, и ранозаживляющие, подавляющие рост раковых клеток, стимулирующие рост растений.

От теории к практике

Логичным следующим шагом должен был стать Витебский комбинат шелковых тканей. Однако история распорядилась иначе. В середине века мировая легкая промышленность совершила революционный поворот к синтетике. Нейлон и капрон оказались дешевле и доступнее, чем капризный натуральный шелк. Комбинат, как и многие другие, перешел на искусственное волокно. Попытки возродить лесное шелководство в 90-е годы не смогли пережить жестких экономических реалий. В итоге комбинат признали банкротом и закрыли.

А что же в легкой промышленности сегодня? 

Современная белорусская шелковая история пишется в двух плоскостях. Первая – это высокое искусство и дизайн. Тот же слуцкий пояс, но создаваемый на современном оборудовании. Изящные платки, элитное белье из того самого китайского шелка-сорца. Вторая плоскость – наукоемкие ниши, например, хирургические нити. Прямой вопрос экономики – выгодно ли свое производство сырья? Ответ пока очевиден.

Надежда Лазаревич, председатель концерна «Беллегпром»:

– У нас есть свое золото – это лен, поэтому вот тут технология наша сильная, мы знаем , как его выращивать, как его перерабатывать и как применять в технологическом процессе. Поэтому я думаю, что более правильно все-таки продвигать свою продукцию, сырьевую базу, которая у нас есть, которая годами, веками складывалась на нашей территории. Ну а что касается шелка – мы будем работать с сильным партнером, учиться у него и, конечно же, внедрять в наши технологические процессы в виде каких-то смесовых тканей и изделий, которые мы в дальнейшем будем реализовывать на территории Республики Беларусь и на экспорт в том числе.

Получается, история с белорусским шелком – это не о том, что что-то не получилось. Это о том, как идея нашла более практичное применение. Шелковая нить, связывающая века, не порвалась. Она оказалась прочнее, чем можно было представить. Ее просто перезапустили в новых, более сложных условиях. И у этого пути, кажется, еще далеко не последняя глава.