Глазами очевидца. Скидельское восстание в материалах внештатного корреспондента «ГП»

Глазами очевидца. Скидельское восстание в материалах внештатного корреспондента «ГП»

Фамилия Борисов хорошо знакома жителям Скиделя. 1939 – 1945 годы стали тяжелым испытанием для этой семьи. Николай Борисов – участник Скидельского восстания, был тяжело ранен в руку и едва не погиб. Мария Александровна ту войну так и не пережила. Она была схвачена и жестоко убита фашистами. В ее честь названа одна из скидельских улиц.

Илья Александрович Борисов, внештатный корреспондент «Гродненской правды», был известным краеведом, членом районной комиссии по написанию книги «Память».

Значительную часть своих сил он потратил на сбор информации о Скидельском восстании 17–21 сентября 1939 года, в котором принимал участие его брат.

Ныне вырезки из газет и машинописные листы с его заметками хранятся в Государственном архиве Гродненской области. Предлагаем вниманию наших читателей выдержки из его статьи, написанной к 50-летию Скидельского восстания. Подпись под машинописным текстом гласит: И.А. Борисов. Ветеран труда, член КПСС с 1952 года. 12 сентября 1989 года.

Накануне восстания

«Западнобелорусское население подвергалось не только социальному угнетению, но и национальному, – говорит боец сентябрьского восстания 1939 года М. Черевач. – Общеобразовательных школ, средних и высших учебных заведений на родном белорусском языке не было. Белорусский язык вообще не признавался и считался хамским. Все делопроизводство велось на польском языке.

Многие скидельчане вспомнят такой факт, когда школьницу Зину Долгун жестоко избили только за то, что она на уроках математики произнесла цифру сорок, а не четырдесте, как это требовалось».

В дни восстания

«Крупное поражение польских войск (после нападения на Польшу фашистской Германии – прим. автора) вызвало у коммунистов и комсомольцев обеспокоенность за судьбу народа, которому грозила немецкая оккупация. Поэтому и возник вопрос: «Как дальше быть?». Найти решение помогло сообщение, полученное по радио, что Красная Армия перешла границу. Оно еще больше накалило атмосферу в Скиделе и его окрестностях, привело в явное замешательство и растерянность местные польские власти. В этих условиях и собрались коммунисты города на квартире у X. Шведского, а комсомольцы – у М. Лайта, чтобы обсудить сложившуюся обстановку и наметить практические действия.

– 17 сентября собрались 12–15 коммунистов, – вспоминает бывший член КПЗБ Г. М. Пельц, – чтобы посоветоваться, как лучше организовать встречу Красной Армии, части которой, по нашим расчетам, должны были вступить в Скидель через 2–3 дня.

Когда собрание закончилось, все мы вышли на улицу. И вдруг услышали крик:          «Бьют полицию!» Все направились туда, где увидели, что стоит без оружия полицейский Лось, а рядом с ним с винтовкой Михаил Сорока в окружении 10–15 горожан. Здесь узнали, что М. Литвин и Г. Шагун с группой разоружили полицию. По распоряжению М. Литвина М. Корнило, Ф. Гапон и И.Кот заняли почту и телеграф. М. Лайт с группой – электростанцию, другие повстанцы взяли под присмотр магистрат, гмину, банк, железнодорожную станцию и другие важные объекты. В этот же день в срочном порядке были направлены гонцы в окрестные деревни, чтобы пригласить людей на предстоящий митинг. Он состоялся на центральной площади против здания магистрата.

Перед собравшимися выступили Б. Олех, М. Литвин, Л. Почимок, которые поздравили присутствующих с установлением советской власти, призвали крепить дисциплину и порядок и готовиться к встрече Красной Армии. Под гром аплодисментов и громкое «ура» Александр Константинович Мозолевский поднял над бывшим зданием магистрата красный флаг.

Был избран временный революционный комитет, который возглавил М. Литвин. В него вошли Г. Шагун, Б. Олех, И. Мышко и другие. Комитет представлял советскую власть до прихода частей Красной Армии. Были созданы боевые дружины для охраны общественного порядка, разоружения воинских частей, осадников и чиновников, движущихся в сторону Литвы. В срочном порядке был отремонтирован коммутатор и налажена телефонная связь с местечками Озеры и Лунно, где также по примеру скидельчан власть перешла в руки ревкомов.

– С группой бойцов, – вспоминает М. Черевач, – мне было поручено осуществлять патрулирование на улицах Скиделя, которые буквально в считанные часы преобразились. На многих зданиях и домах были вывешены красные флаги, транспаранты и лозунги «Да здравствует советская власть!» «Слава Красной Армии!», «Мы ждем вас, дорогие советские братья!» и другие.

Обошлось тогда без жертв, но на дорогах и железнодорожной станции было неспокойно. По дороге на Лиду и Гродно много раз боевой дружине, в которую входил П. Чеботеревич, приходилось вступать в вооруженную стычку с офицерами, осадниками и полицейскими. Всех тех, кто добровольно сдавал оружие и не оказывал сопротивления, отпускали, а тех, кто оказывал сопротивление, задерживали и держали в бывшем постерунке, где размещался ревком.

Тревожное положение складывалось в группе М. Сороки, захватившей железнодорожную станцию. Сюда двигался воинский эшелон с вооруженными польскими солдатами. Но группа, несмотря на малочисленность, не дрогнула, вступила в переговоры с командованием, заявив, что в Скиделе и других крупных городах и местечках установлена советская власть и сопротивление бесполезно. Так смелыми действиями группы М. Сороки был разоружен воинский эшелон.

Однако на третий день ревком получил сведения, что со стороны Лиды и Гродно движутся воинские формирования карательных войск. Здесь на их пути и встали повстанцы. Высланные заслоны в сторону Лиды и Гродно вступили в бой, но силы оказались неравными, и патриоты отступили с потерями. Вскоре Скидель оказался в кольце. Трудно было повстанцам противостоять регулярным воинским формированиям, после короткого боя патриоты прорвались через кольцо окружения.

Каратели отомстили Скиделю и его смельчакам. Много зданий и домов . было сожжено, по-зверски расправлялись с людьми. Секретарю Скидельского подпольного райкома партии Л. Почимоку отрезали уши, выкололи глаза, кололи штыками, чтобы коммунист умирал мучительной смертью. Жестоко издевались над В. Мышко и Я. Пельцем.

Во время боя погибли более двух десятков человек, в том числе 16 повстанцев. Но борьба не была подавлена, патриоты действовали в окрестностях Скиделя и оказывали карательным войскам яростное сопротивление.

Оказавшись в трудных условиях, ревком не растерялся. Он организовал сопротивление и направил своих посланцев навстречу частям Красной Армии с просьбой ускорить наступление, начал активную работу по формированию боевых групп.

Вскоре Скидель был освобожден. Люди ликовали, забрасывая красноармейцев живыми цветами. Но вместе с тем и скорбели по погибшим, чьей жизнью досталась свобода. Проводить в последний путь погибших вышли все».

История одной фотографии

Сохранилась только одна фотография участников того восстания. Посвященная ей публикация вышла в 51-ю годовщину восстания. Илья Борисов рассказывает со слов Михаила Корнило.

«Кстати, у Михаила Михайловича до сего времени сохранилась фотография бойцов восстания. Со временем она пожелтела, пришлось реставрировать. Фотография публикуется впервые. На ней запечатлены 27 бойцов, в основном парней от 18 до 25 лет, в прошлом активных участников партийного и комсомольского подполья в Западной Беларуси.

Спрашиваю у Михаила Михайловича, а как удалось сохранить такой снимок в период фашистской оккупации? Он ответил, что прятали в землю. А когда его арестовали и заточили в концлагерь, его надежно берегли родные. Из 27 бойцов в памяти своей Михаил Михайлович сохранил имена 23».

Оперативные и актуальные новости Гродно и области в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь по ссылке!

Редакция газеты «Гродненская правда»