«Чтобы стать настоящим руководителем, надо пройти много испытаний»: жизнь и работа председателя Василия Густыря

В скрытых закоулках чужой души легко заблудиться. Особенно если они упрятаны намеренно. У Василия Николаевича Густыря душа как поле под высоким небом. Широкая, чистая и добрая. Точно такое же у него и лицо. По–крестьянски простоватое, открытое и доверчивое. В глазах — свет проницательного ума и мудрости. По словам Федора Достоевского, главное в человеке не ум, а то, что им управляет: характер, сердце, добрые чувства. Но одно другому не помеха. А соотношение ума и сердца, рационального и эмоционального — вечная тайна личности...

009029bdca0a4ea5cdf1aaa3d68e09b0 (1).jpg

Еще не раскрыт блокнот. Еще ничего не спрошено и ни о чем не сказано, но я уже чувствую светоносную силу обаяния и доброжелательности моего героя. Чужая жизнь для пишущего, как правило, читается с чистого листа. Но вот приходит ощущение, что ты воспринимаешь ее почти как свою собственную. И будто наступает момент истины. Тогда слова теряют свою значимость. Ты лишь вспоминаешь, что сам чувствовал и переживал когда–то...

Родная деревня Василия Густыря Колозубы Пружанского района всего в каких–то двадцати километрах от моей деревни Заполье (Ивацевичский район). И родились мы в один год — 1947. Моих сверстников, сельских пацанов, война не опалила, но, очевидно, вошла в нашу кровь от родителей, переживших ее от начала и до победного конца. Нам достались последствия войны: еще горячие, еще кровоточащие. Ее следы были повсюду. Мы их видели. На ржавую смерть (мины, снаряды, гранаты) можно было наткнуться и в поле, и в лесу, и при дороге. И они могли рвануть, что нередко и случалось... О войне мы слышали каждый день. Соберутся мужики — и один у них разговор: как было на фронте, в партизанском отряде.

Хлеб на столе — редкий гость. Перебивались как могли. Все время хотелось есть... А уж как мы одевались и что носили — тут слов не хватит для описания. И при этом свято верили, что лучше СССР нет страны в мире. А что живем бедно, голодно, так это и ребенку понятно: война столько всего разрушила и столько унесла нашего богатства. Но придет другое время, надо только потерпеть. И оно обязательно принесет счастье каждому...

А как любили мы книги! Они да еще кино в сельском клубе распахивали окно в огромный, волнующий и прекрасный мир.

Вася Густырь еще читать не умел, а в библиотеку любил ходить. Попросит у Надежды Константиновны подшивку «Огонька», примостится в уголке и листает страницу за страницей. Картинки рассматривал долго и пристально. Они притягивали. Куда–то звали, манили. Ну а когда научился читать, от книжных полок его было не оторвать. И эту книгу хочется взять и ту, что рядом. Стоит Вася в раздумье, переминаясь с ноги на ногу. «Как же, Вася, ты невесту будешь выбирать? Так же, как книгу?» — с улыбкой спрашивает библиотекарь Надежда Константиновна. При чем тут невеста, когда перед глазами столько чудесных книг! И все хочется прочитать...

Зимой Вася сделает уроки — и на печку с книгой. Включит лампочку на проводе, свисавшем с потолка, и растворится в мире, где властвует слово. (Летом на сеновале читал с фонариком.)

А в доме тепло, уютно и пахнет свежим деревом. Отец Николай Васильевич колдует над клепками, из которых сотворит кадку или бочонок. Бондарь он отменный. Заказов от сельчан хоть отбавляй. А еще он — плотник и столяр. И колодцы мастерски умеет копать. Таких людей народ ценит дороже золота. Мама Стефанида Михайловна — доглядчица телят. Почти весь день она на ферме. Телята что детки. Без заботы и ласки человека им никак нельзя. И первый мамин помощник, конечно же, Вася. Двое старших братьев — люди взрослые. А сестренка еще маленькая.

Как давно это было. И все, все тогда были живы! Вспомнишь — и будто затеплится внутри огонек свечи. И согреет душу. И наполнит ее радостью и грустью...

В 1965 году выпускник Ворониловичской средней школы Василий Густырь безо всяких колебаний отправил документы в Гродненский сельхозинститут. Успешно сдал экзамены и был зачислен на первый курс агрономического факультета. Вот и сбылась мечта сельского парня. Но сказать так, пожалуй, будет рано. Однако то, что произошло, не счастливая случайность, а закономерность под флагом судьбы. Василий был убежден, что земля — это его судьба. А о том, что на плечи когда–нибудь ляжет председательская ноша, он не задумывался. Потому что был уверен: председатели — люди особой породы. Они сделаны из другого материала, чем он сам...

Распределили Василия Густыря в колхоз имени Фалько Дзержинского района. Он еще не успел почувствовать себя агрономом, как призвали в армию (в институте военной кафедры не было). Отслужил Василий Николаевич в войсках ПВО и вернулся в прежнее хозяйство. Председатель просил. И наверняка остался бы там надолго, а может быть, и навсегда. Но... невеста из–под Вертелишек проявила непреклонность: «Поженимся и будем жить в Гродненском районе». Район в специалистах особо не нуждался. Институт под боком — есть из кого выбирать. А если учесть, что Гродненским районом в те годы руководила знаменитая на всю страну Антонина Ивановна Белякова, Герой Социалистического Труда, то понятно, что кадровой проблемы в районе и быть не могло. Василию Николаевичу повезло. В колхозе имени Заслонова его взяли на должность главного агронома.

Только настроился Василий Николаевич на любимое дело как следует — меняй место работы. И, конечно же, не по своей воле. Грянуло очередное укрупнение. Райком партии тасовал кадры, как заправский игрок колоду карт. Вот и выпало Василию Густырю в 1977 году стать директором овощеводческого совхоза «Свислочь».

Когда–то совхоз знал и хорошие времена. Ведь просто так орденом Трудового Красного Знамени хозяйство не награждают. И Героев Социалистического Труда (Мария Викторовна Барташевич и Станислав Иванович Обужинский) не присваивают. Но это — прошлое. А настоящее — вот оно... Некогда знаменитый дворец Марты Красинской из рода Пусловских вид имел удручающий. Проржавевшая крыша местами зияла дырами. Следы разрухи на всех трех этажах. В комнатах дворца, украшенных мрамором, размещались 18 семей. И каждая семья в своих апартаментах что–то кроила и переделывала. Но это еще цветочки. Неподалеку от дворца в обрамлении величественного парка один на другом лепились курятники, свинарники, телятники. И все эти времянки источали зловонную жижу, которая стекала в Свислочь. Тихий ужас...

1f136872563a33ed87e877cdf940235a.jpg

Антонина Ивановна Белякова посоветовала дворец отреставрировать (как–никак уникальное здание — памятник архитектуры XIX века) и разместить там свою резиденцию. Так и сказала: «резиденция». От ее мудрого совета в душе тридцатилетнего директора все перевернулось. Какая реставрация! А людей куда выселять? Где взять деньги на строительство жилья, когда их на зарплату не хватает... Сколько таких и других неотложных вопросов обрушится на голову директора! От них, как поется в партийном гимне, готов был закипеть «разум возмущенный». Но не для того, чтобы возмущаться, назначил райком партии Василия Густыря директором совхоза. От него ждали действий. Причем радикального характера.

Впрягаться в телегу хозяйства пришлось с ходу. На детальное ознакомление, анализ положения, знакомства с людьми времени не осталось. А проблем — море. И главная из них: в хозяйстве Густыря с землей было совсем не густо. Зерном же надо засеять 1.200 гектаров, да под овощи выделить — 220. Какая уж тут кормовая база...

Чтобы стать настоящим руководителем, надо пройти испытание и огнем, и водой, и медными трубами. Но неожиданно для Василия Николаевича медь  грянула в первый же год его директорства. На всех совещаниях, активах в райкоме партии Антонина Белякова, первый секретарь РК КПБ, ставила в пример директора совхоза «Свислочь». Только, мол, назначили директором, а уже такие сдвиги. И зерновых намолотили по 40 центнеров с гектара, и картофеля получили по 300 центнеров на круг, и надои молока выросли на 600 кг. Вот как надо работать! А герой слушал и помалкивал. Опыт жизни ему подсказывал, что успех коварен. И если сегодня очень хорошо, то завтра может стать очень плохо. Так оно и случилось. На следующий год проливные дожди загубили овощи. И зерновых собрали вдвое меньше. Все обязательства и планы сгорели синим пламенем... И превратился Василий Густырь из примерного директора в самого безответственного, нерадивого и безалаберного. Такая вот метаморфоза...

Третий год директорства Василия Густыря оказался ничуть не лучше второго. Да еще на его беду построили в Свислочи птицефабрику. И народ туда потянулся из совхоза. На фабрике и зарплата приличная, и нормированный рабочий день, и два законных выходных. Людей понять можно, но кто поймет руководителя села, у которого годы служения людям унесли столько сил и здоровья? Неслучайные случайности загнали его в тупик и оставили один на один с вечным вопросом: «Что делать?» Но когда совсем станет невмоготу, вздрогнет, как сердце, невидимая стрелка внутри себя и медленно двинется к отметке «хорошо». И все встанет на свои места. И расцветет в душе радость. И каждый новый день придет как обещание счастья.

Птицефабрика развалилась. Сельчане вернулись в хозяйство. А вскоре и совхоз станет колхозом. Теперь можно развернуться вовсю.

Хозяйственным способом построили добротные дома и переселили туда жильцов из дворца Марты Красинской. Дворец отреставрировали так, что глаз от него не отвести. Под его крышей, будто срисованной с картинки, и правление СПК, и Дом культуры с библиотекой и танцевальными залами, и музей. Скажу откровенно, такой музей стал бы гордостью любого райцентра. А создавала его и доводила до ума замечательный человек Зинаида Леонтьевна Шидловская. В школе она преподавала химию и биологию, но всю жизнь мечтала работать в музее. Вот и свершилась ее мечта.

Василий Николаевич прекрасно понимал, что его хозяйство обречено на успех. Ведь его соседи — знаменитые на всю страну «Прогресс–Вертелишки» и «Гродно–Октябрь» (теперь СПК имени В.И.Кремко). СПК «Свислочь» ни в чем не должен им уступать. Вот высота планки успеха, снижение которой равносильно измене самому себе.

089662ab7a911be7378e119b212968d0.jpg

...Осень председателя — это еще не возраст, а всего лишь итоги сделанного за год. А если бы все, что сотворено за 42 года им и его соратниками (у Василия Николаевича нет сослуживцев и работников, у него — только соратники), выстроить по росту? Думаю, что вряд ли нашлись бы слова, чтобы описать эту махину дел. Тем более рассказать, как они создавались. Как строился агрогородок. Как внедрялись мировой опыт земледелия и новейшие технологии. Как рождался машинно–тракторный парк с наисовременнейшей техникой. Как непросто было отыскать тропинку к каждой человеческой душе. Потому что сила председателя в людях. Без них техника всего лишь груда металла...

8072ebfef1f6dae1c5331fa833fc3db6.JPG

Урожайность зерновых под 80 центнеров с гектара — дело обычное. Даже в этом неблагоприятном году с 80 гектаров намолотили 870 тонн пшеницы. По 1.100 центнеров с одного га получают в хозяйстве свеклы. Надои по 10.000 кг молока от каждой коровы в год уже не далекая реальность. Растут заработки. Доярки сегодня получают по 1.400 рублей в месяц. По 1.000 рублей будет средняя зарплата.

cb29d3106c63c618f503510b4b42f066.JPG

...У Владимира Солоухина есть такие строки: «О, если б дождем мне пролиться на жито, я жизнь не считал бы напрасно прожитой!» Василий Николаевич Густырь — заслуженный работник сельского хозяйства Беларуси, кавалер ордена Почета, почетный гражданин Гродненского района — не дождем, а ливнем благодатных дел проливается на людей и на родную землю. И в этом он видит свое счастье.